4
0
Чёрт, а ведь им горжусь!
— Дядя! — вновь выступил Арсений. — Я могу воевать, что уже доказал. И смогу за себя постоять, если потребуется. Но я не хочу посвящать свою жизнь войне, пойми!
Теперь мы стояли вдвоём напротив Громова. Кажется, тот находился в замешательстве. Некоторое время он смотрел то на меня, то на племянника. Затем стиснул зубы и повернул, направив скакуна дальше по реке. Кобыла Арсения победно клацнула зубами, будто хотела цапнуть боевого коня за зад.
— Продолжим путь, — тихо, но звонко в безветренной тишине сказал маршал. — Мне есть над чем подумать.
Дальше двигались молча. Мы с Арсением переглянулись, он беззвучно поблагодарил меня. Похоже, адреналин закончился, и его немного потряхивало.
Ну, что ж… Без страха не было бы храбрости. Молодец, что тут сказать.
Видимо, маршал решил сократить путь, поэтому сошёл с тропы, которая проглядывалась в снегу, и срезал путь по полю. Скоро мы вернулись в поместье и рассёдлывали лошадей. Даже сам маршал предпочитал делать это самостоятельно, так что слуги не вмешивались. А я вспомнил, что Такеда обещал подогнать мне скакунов, из-за чего пришлось строить небольшую конюшню.
Надеюсь, он не вспомнит о своём обещании.
— Игорь Сергеевич, — позвал меня маршал, когда мы закончили. — Должен признаться, когда я узнал о подробностях вашего с Арсением конфликта, тогда, в Твери, я рассвирепел. Этот паршивец, — он глянул в сторону племянника, — посмел использовать моё имя, чтобы вам насолить. За это я отправил его в Японию, поближе к скорой войне. Чтобы, когда она началась, его призвали к оружию.
Григорий Семёнович закинул за спину руки, вздохнул, сделав небольшую паузу.
— Затем он встретил вас.
Маршал сунул руку во внутренний карман и достал оттуда визитку.
— Вот, примите в качестве благодарности. Это контакты юриста, который работает исключительно с родом Громовых. Слышал, завтра у вас начинаются какие-то судебные разбирательства, верно?"
"Я кивнул, взяв визитку с золотистым покрытием. Не удивлюсь, если это реальное золото. На лицевой стороне было красивым почерком выгравировано: «Всеволод Богданович Верещагин».
— С ним у вас не должно возникнуть проблем, — уверил Громов. — А теперь прошу нас извинить. Водитель доставит вас в любое место, но нам с Арсением следует… пообщаться наедине.
— Благодарю, Ваше Высочество, — слегка поклонился я. — Хорошего вечера.
Затем оглянулся на Арсения. Тот явно нервничал, но уже как-то успокоился по сравнению с недавним состоянием.
— Что ж, я сделал всё, что мог, — похлопал его по плечу на прощание. — Дальше сам.
— Спасибо, — хрипло прошептал Бахтин.
Я сел в машину и проверил телефон.
