После развода. Новая семья предателя (СИ)

Вария и Алина пьют чай с песочным печеньем, которое они ломают на кусочки.

— Я тебе чай сейчас налью, — Алина встает.

Я молча наблюдаю, как она наливает из белого чайника крепкую заварку в желтую кружку и разбавляет ее кипятком.

Варя напряженно смотрит на меня.

Когда это безумие закончится?

Когда я смогу спокойно выдохнуть и жить без этой острой боли в сердце, которое и не думает успокаиваться.

Я еще в юности должна была понять, что с Ромой лучше не связываться.

Он был буквально одержим мной. Не давал прохода, агрессивно добивался моего внимания и всегда был рядом.

Моих студенческих подружек это одновременно пугало и восхищало, а кто-то мечтательно вздыхал, что тоже хотел такого нахрапистого и наглого парня, а то остальные ребята вокруг — нюни и маменькины сыночки.

— Садись, — Алина ставит кружку на стол. — Печенье, кстати, вкусное.

Была для него девочкой, у которой долгие месяцы добивался поцелуя, а стала той, с которой в постели у него ассоциации с умирающей старухой.

Вот так просто?

Он с Наташей связался из секса?

— Мама?"

"— Ваш отец в порядке, — говорю я, игнорируя желтую кружку с чаем на столе. — Он не собирается кидаться балкона.

Сажусь за стол:

— Я думаю, что мы должны его оставить. На время, — напряженно улыбаюсь подозрительным дочерям. — У него сложный период, и ему сейчас надо многое обдумать.

В принципе, как и мне.

Мой брак с Романом оказался совсем не сказкой. Я видела его таким, а на дела я была замужем не за принцем, а за чудовищем, которое старательно претворялось нежным и ласковым супругом.

И стоило прекрасной принцессе его отвергнуть за его же ошибку, так он оскалил на нее зубы.

— Девочки, дайте папе побыть одному, — говорю уверенно.

Как мне увести с собой дочерей, которые очень любят папу и боятся его потерять? Как жаль, что у меня нет волшебной флейты, трелью которой я бы могла их очаровать и увести за собой.

— Попьем чай, и я с тобой поеду домой, — говорит Алина.

— Ты и Варя поедите со мной.

Молчат.

Вижу по глазам, что не согласны. Состояние отца их напугало, но не отвратило их. Какая детская преданность.

И мне стыдно признаться, но я ревную.

Опускаю лицо, закрываю глаза и медленно выдыхаю, чтобы собраться с мыслями.

— А если я вас двоих у отца оставлю, — поднимаю взгляд на девочек, — вы останетесь?

Наверное, стоит проставить все точки на “i”.

Может, пора признать свое поражение, как матери.

— Мам, — Алина хмурится, — мы же договорились. Я с тобой, а Варя с отцом, а потом наоборот.

— Это глупо! — повышаю я голос. — Девочки, да сколько можно! Ваш отец не в себе! С ним опасно находится!

— Ты ведь сказала, что с ним все в порядке, — Варя хмурится.