18
0— И тебе бы сейчас стоило серьезно задуматься, Лера, а не опасно ли тебе быть со мной наедине?
— Мы с тобой в квартире не одни, Рома, — немного приподнимаю подбородок. — Тут твои дочери. Ты совсем хочешь упасть в их глазах?
— А я знаю, как сделать так, — подается в мою сторону, — чтобы твоих криков никто не услышал, Лера.
— Ты не в себе, — отступаю, когда Роман скалится в улыбке. — Я забираю девочек. С тобой им опасно.
Глава 30. Ты меня утомила
— Заберешь девочек? — уточняет Роман, и его глаза недобро вспыхивают. — И ты думаешь, что я наврежу дочерям? Правда?
— Я… Не знаю… — сглатываю.
— А ты мне не дочь, — Скалится в улыбке и его так близко, что его дыхание касается моих щек.
Я на секунду теряюсь от его ответа.
— Но я твоя жена…
— Бывшая.
Опять почему-то теряюсь. Где мой Рома, с которым я могла смеяться и говорить всякие глупости?
Передо мной жуткий мужик, от немигающего взгляда которого я теряю все мысли и хочу только одного.
Сбежать и спрятаться.
— Я мать твоих детей, — предпринимаю последнюю попытку то ли оправдаться перед Романом, то ли привести его в чувство.
— Вот скажи, — он ухмыляется, — по твоей логике, что ты мать моих дочерей, то я и к Наташе должен воспылать трепетом?
Я моргаю.
— Вот чего она ждет, — усмехается, — а я-то тупой мужлан, да? — вглядывается в мои глаза. — Если она мать моего ребенка, то она решила, что получит карт-бланш?
— Мы любили друг друга, — я отступаю. — И хотя бы из-за этой любви, ты должен уважать меня.
— А ты меня, что ли, уважаешь, раз мы про уважение заговорили?
И правда, бандюган. Эта манера общения, в которой любое твое слово обыграют против тебя, заводит в тупик.
— Уважаю, — меня вдруг охватывает злость, и я встаю к Роману вплотную. Поднимаю на него взгляд. — Уважаю, и именно поэтому я тебе не изменяла, Рома. Это и есть уважение, Рома, в семье.
Хмыкает.
И, кажется, я вижу в его глазах одобрение?
Я не поняла.
Я огрызнулась, и он это оценил. Вот как с ним надо общаться? Через агрессию, и только тогда он увидит в тебе того, с кем стоит вести диалог сдержанно?"
"— И да, — я щурюсь, — Наташа именно этого и ждала, что ты восхитишься ее беременностью. Ты же так любишь детей. Такой заботливый папуля! И почему бы тебе не стать папулей и ее выблядку.
Шокированно замолкаю.
И меня накрывает тошнотой от своих же слов и тона, которым я выплюнула последнее слово, а Роман ухмыляется.
Только теперь в нем не одобрения. Оно сменилось насмешливостью.
Я не хотела всего этого говорить, но из меня выплеснулось презрение. И даже ненависть к ребенку, которого этой ночью может и не стать.
— Ром, — закрываю глаза на несколько секунд, успокаивая в себе черную бурлящую гниль. Вновь смотрю в холодные глаза бывшего мужа. — Девочкам достаточно стресса.
