15
0То, что сегодня нет дежурства — точно, это я в первую очередь выяснил… зачем-то.
В принципе, она могла задержаться на работе, это вариант… Но времени уже десять, темень на улице… Какого хера?
Хотя, какая мне разница, какого хера."
"Я вообще не понимаю, что тут делаю, зачем приперся, вместо того, чтоб сумку в дорогу собирать.
Хотя, мне собирать-то нечего: смена белья, носки, пара футболок и рубашек. Хорошо, что лето, нет необходимости в теплых вещах.
И на улице комфортно.
Зимой-то я хрен бы так простоял дольше пяти минут…
А сейчас ничего, стою вот… Дурак.
Мишка бы увидел, охерел.
Гни его в любую сторону, он и сопротивляться не будет.
Я это и сам понимаю, я вообще понятливый, чего бы по этому поводу не думал Мишка.
Просто есть вещи, которые невозможно контролировать.
Я сам не понимаю, каким образом опять оказался под окнами Захаровой, вместо того, чтоб другими делами заниматься и выкинуть уже из головы эту пакость мелкую.
Просто как-то выскочил из дома за сигаретами, шел-шел… И пришел.
И теперь стою вот. И сигарет нет.
Не купил почему-то.
Забыл.
“Лучше бы ты дорогу к ней забыл, дебил”, — голос Мишки настолько явственно звенит в голове, что даже оглядываюсь в легкой панике, боясь увидеть старшего рядом.
Потому что, ну мало ли… Вдруг он пошерлокхолмсить тут решил…
Хотя, это на Мишку вообще не похоже.
Он из тех, кто может дать совет, кто может поддержать, но никогда не будет настаивать, признавая за каждым право на ошибку.
Правда, и молчать потом, если к нему после этой ошибки, о которой он предупреждал, прибегают с выпученными глазами, не станет. И слушать тоже.
Кремень с гранитным камушком в груди, блять…
Однако, надо что-то делать.
И я даже знаю, что.
Идти нахер отсюда.
Окончательно. Сколько таких окончательностей было уже…
Пластилин, да… Самому тошно.
Выдыхаю, прищуриваюсь на темные окна… Десять вечера, детское время, точно не спит. И точно нет ее дома…
А где может быть красивая баба темным летним вечером, после работы, если не дома?
Ох, и дурак ты, опер Федотов… И все, что ты творишь — одна больша ошибка. Из разряда фатальных, необратимых.
Изначально все было ошибкой.
И становится фатальной, да.
Курить хочется дико.
Осматриваюсь по сторонам, в тщетной попытке найти жертву и стрельнуть сигарету. Но двор не по-летнему пуст, и это тоже раздражает.
И вообще… Пиздуй домой, опер Федотов. Завтра у тебя начнется другая жизнь…
В этот момент в одном из окон квартиры Захаровой мелькает огонек. Словно кто-то ночник врубил. Или, может, подсветку на кухне.
