Дочь друга

Понимаю, если бы действительно хотел удержать, не отпустил. — Но тебе этого не понять.

— Не понять. Так ты объясни, — застывает в напряженной позе.

— Зачем? Если нас связывает только секс? — поворачиваю ключ в замке и выхожу за дверь.

Глава 50

Милада

Прислонившись к стенке кабинки лифта, пытаюсь взять себя в руки. Меня бьет крупная дрожь. Слезы продолжают оставлять следы на щеках. Кусаю губы, чтобы не всхлипывать, но не получается.

Откуда эта боль под ребрами, что вздохнуть не дает? Не потеряла ведь ничего. Что нас связывает с Глебом? Одна ночь?

Ночь, которая в деталях отложилась на подкорке.

Закрывая каждый раз глаза, видела его крепкое обнаженное тело, врезающееся резкими глубокими толчками в меня."

"Говорить себе, что это только секс, я могу сколько угодно, но что-то в моей душе тянется к нему. Продолжая закрываться от всего мира и от Глеба в частности, я все-таки признавала, что он мне нравится. Даже чуть больше, чем просто нравится, иначе я просто не легла бы с ним в постель.

Обхватив плечи руками, пытаюсь унять дрожь. Впиваюсь ногтями в кожу, будто физическая боль может вытеснить душевную.

Мучительно рушить даже то, что еще не сложилось.

Но если выбирать между Ванькой и Глебом, я выбираю друга. Его жизнь в приоритете. Мои чувства – капля в океане. Тихомирову все равно кроме секса ничего от меня не нужно. Глеб – не про совместную жизнь, не про любовь, не про семью, не про «жили долго и счастливо и умерли в один день». Он мужчина, который сам выбирает, насколько долго он останется в жизни женщины. Мне и не надо, чтобы он задержался в моей, но я не предполагала такого расставания.

Мне не о чем жалеть. Я поступила правильно. Сказала то, что было на душе.

Глеб настолько эгоистичен, что вряд ли примет мой выбор.

Лифт останавливается, выхожу в фойе на первом этаже. Достаю из сумки одноразовые платки, вытираю зареванное лицо, будто мне удастся что-то скрыть от Ваньки.

Выхожу, быстрым шагом иду к воротам. Прохладный ветер обдувает влажные щеки. Вдыхаю несколько раз подряд полной грудью свежий вечерний воздух.

Идти далековато, сомневалась, что Глеб пропустит Ваньку на охраняемую территорию, но я в Тихомирове ошиблась. Машина друга тормозит возле меня.

Случается так, что иногда ты чувствуешь на себе чужой взгляд, так вот – мою спину жжет знакомое ощущение.

Оборачиваясь, поднимаю голову. Найти окна квартиры Глебы – нерешаемая задача. Приблизительно не знаю, где они находятся и куда выходят, но уверена, что он наблюдает. А еще уверена, что свет в его окне не горит. При всем желании я бы не смогла его разглядеть даже в бинокль на такой высоте.

Открыв дверь машины, сажусь на переднее пассажирское сиденье.

— Прости меня… — сжимаюсь вся, чувствую себя предательницей и обманщицей. Почему-то очень стыдно перед Ванькой.