Дочь друга

— Я подумаю, — поворачивается ко мне лицом.

Я не продолжаю тему, не настаиваю. Милада не позволит на себя давить. Тут же захочет поступить по-другому.

Мы подъезжаем к элитному комплексу. Охрана открывает ворота. Оказавшись в лифте, я притягиваю ее к себе. Костюм выпадает из рук, но никто из нас не спешит его поднять.

Зарываюсь в длинные волосы пальцами, перебираю на затылке шелк прядей. От нее всегда вкусно пахнет. Вроде капля духов, какие-то нотки всего лишь, но аромат настолько располагает, что я вдыхаю полной грудью. Нужно выкинуть из машины «вонючку», кто-то из охраны опять пихнул в бардачок.

Хочу, чтобы пахло Миладой.

— Скажи, что скучала, — продолжая перебирать волосы, жду ответа. Не обманет. Не в ее характере.

— Я думала о тебе, — согревая своим дыханием грудь.

Лифт останавливается, освобождает меня от продолжения разговора. Наверное, я просто не готов услышать, что она обо мне думала. Правду ведь скажет.

— Ты голодная? — интересуюсь, когда закрываю дверь. Мотает головой.

Не хочу больше ждать. Притягиваю к себе, впиваюсь в пухлые губы. Наблюдаю за ее реакцией. Ресницы дрожат, веки смыкаются. Милада кайфует от поцелуя.

Хочется ее до вспышек перед глазами. У меня уже несколько часов стоит так, хоть орехи коли. Прямо здесь готов нагнуть, заставить упереться руками в стену, задрать юбку, одним толчком оказаться в ней. Я знаком с этими сумасшедшими ощущениям. Ее теснота до безумия приятна. Толкался бы, пока она два раз не кончила бы на мне.

Но я помню, как ей стало плохо в кабинете. До истинной причины все равно докопаюсь, но долбаное слово «психосоматика» плотно засело в голове. Если ей будет плохо, тело может дать сбой."

"Со мной ей не должно быть плохо.

Никаких сбоев, болей и температуры. Подо мной она будет кричать и плакать от удовольствия. Поэтому сегодня нежно. А дальше – прощупаю границы. Несмотря на всю ее взрослость и серьезность, там, глубоко внутри, она ранимая девочка. И я буду конченым мудилой, если об этом забуду. Хотя Милада мастер отключать мне мозг и пробуждать темное, порочное нутро, вытаскивать наружу мои плохие качества.

— Глеб, твой телефон звонит, — прерывает поцелуй. Стараюсь погасить вспыхнувшее раздражение. Прибью, кто бы там ни был! — Это может быть важно. Так поздно обычно кто попало не звонит…

Глава 48

Глеб

Мне поздно звонили не только по делу.

Бывало, бывшие любовницы, перебрав спиртного, звонили, не глядя на часы, чтобы поведать о своей искренней большой любви, со слезами и соплями пробовали уговорить встретиться. Не слушая этот бред до конца, я просто отправлял контакт в черный список. С годами таких звонков становилось все меньше, в выборе любовниц все реже ошибался, но случалось всякое.

Когда я ждал Миладу, сидя в клубе, звонила Алена. Узнала, что вернулся в Москву.