Дочь друга

Курю в открытое окно, жду, когда появится одна не в меру дружелюбная малолетка…

Глава 21

Милада

— Ты сумасшедший? — смеясь, сказала я Берту, когда он предложил мне остановить такси и пойти искупаться в фонтане, возле которого мы проезжали.

— Ты скучная, — скривил лицо парень.

Он шутил, а я улыбалась. Вообще весь вечер смеялась и веселилась. Вечер вышел веселым и непринужденным. Не пожалела, что пошла, хотя вначале были сомнения.

— Прекрати прикалываться, мокрыми нас ни в одно такси не пустят.

— Я не предлагаю лезть в одежде, — поиграл он бровями, а я опять засмеялась.

— Ты определись, хочешь стать известным футболистом или попасть в сводки дежурной части, — даже таксист засмеялся.

С Альбертом было легко, за этот год он не сильно изменился, только теперь не зажимался в моем обществе, а вел себя открыто и раскрепощенно, как с другими девчонками, к которым был безразличен, но которые с ума сходили по нему.

Мне не было обидно, что я перекочевала в ряды «безразличных». Я отдыхала в его компании. Мы даже несколько раз поцеловались. По-взрослому – долго… страстно… с языками.

Глеб выигрывает по всем статьям. Альберт хорошо целуется, проблема не в технике, а во мне. Я не реагирую на его поцелуи так, как на поцелуи Тихомирова. Приятные, даже немного волнующие, они не заставляют плавиться мое тело, внизу живота не тянет, не закручивается тугой узел возбуждения, и на ногах я остаюсь стоять уверенно. Если мысль и была потерять девственность с Бертом, то я ее отмела, а вот провести два оставшихся вечера вместе согласилась.

— Ну что, будем целоваться или просто попрощаемся? — мы подъехали к дому, Берт вылез следом за мной из такси, попросив водителя подождать. Я не ответила, направилась к подъезду. Поцелуи займут какое-то время, а у меня уже глаза слипались.

Альберт решил взять решение вопроса на себя, развернул к себе и потянулся к губам.

— Обычного «доброй ночи» будет достаточно, — я не сразу узнала этот голос, но угрожающие жесткие нотки заставили меня отскочить от парня.

Взгляд Глеба проходится по моему платью, в молчаливом укоре читается, что длина его не устраивает."

"— А ты кто такой? — Альберт включает борзоту. У кого-то плохо работают инстинкты. В данном случае самосохранения.

— Милада…

— Это старший брат Ивана, — не знаю, что собирался сказать Тихомиров, но я его опередила. Представлять не стала специально, не понравился тон Глеба.