Дочь друга

У нас была дотошная училка русского языка и литературы, можно было получить тройку за неверно сказанное отчество героя, неправильное название населенного пункта или еще какую-нибудь, на мой взгляд, мелочь. Изучать состав блюд было предпочтительнее, чем ерзать на стуле под взглядом Глеба, он словно изучал меня, пытался понять, проникнув в голову. Интересно, его мои тараканы очаровали или разочаровали?

— Ты улыбаешься, — констатирует очевидное. Я-то думала, что удачно спряталась за раскладушкой меню.

— Хотела попробовать тараканов, но их здесь не оказалось, — с серьезным выражением лица.

Это стоило сделать, чтобы посмотреть, как брови Тихомирова сходятся над переносицей, ему почти удается не скривиться.

— Может, что-нибудь из традиционной кухни? — наверное, представил, как они расползаются по моей тарелке, а я ловлю их голыми руками и пихаю в рот, хрустя зубами.

— На твой выбор, — маска на лице Глеб держится, будто она приклеена насмерть, но я не сомневаюсь, что мысленно он облегченно вздохнул. Не буду разочаровывать, пусть думает, что я не прочь питаться всякими ползущими тварями.

Глеб расспрашивает меня о семье, рассказывает какие-то истории из пошлого, где фигурирует отец.

Мой папа рано женился, но еще не нагулялся, и первые скандалы в моей семье стали происходить, когда мама сидела беременная дома, а папа вляпывался в какие-то истории с друзьями. С годами мало что изменилось, но это я оставляю в себе, не люблю говорить о семье, не люблю открываться, только Ванька видит меня без маски. Мы разговариваем о любых местах в родном городе. Разговор течет плавно и легко. Я расслабляюсь, получаю удовольствие от обеда в компании красивого мужчины. От десерта я отказываюсь, сладкого на сегодня достаточно.

— Милада, я бы хотел пригасить тебя завтра на ужин, — интонация его голоса меняется, я чувствую, как он напрягается в ожидании ответа. Я и сама напряжена, потому что это чуть больше, чем «хотел бы изменить твое мнение о себе».

— Ты приглашаешь меня на свидание? — пытаюсь казаться уверенной, на самом деле прячу нервозность.

— Да, — твердо.

— Я… подумаю.

Хочется ли мне пойти с Глебом на свидание? Не буду себе врать, хочу. Но я же девочка, поэтому не должна быстро сдаваться.

Будь я лет на десять старше, прямо бы сказала «давай переспим», а пока хочется подергать хищника за усы – получить удовольствие от противостояния, от предвкушения, прелюдии, ухаживаний. Что-то я многого хочу, как бы не остаться у разбитого корыта.

— Нам пора возвращаться в офис, — я первой встаю из-за стола, не жду, когда мне отодвинут стул.

Глеб оказывается сзади, кладет руки на плечи. По телу прокатывается волна мурашек. Замираю, слишком ярко ощущаю его присутствие.