5
0"
"— Я схожу с ума… Это… Черт, я не могу… Мне нужно держаться от тебя подальше.
— Почему? Я не хочу, чтобы ты останавливался…
Он перебил ее:
— Я изголодался по тебе, Мэри. Я так чертовски… голоден, но ты не можешь быть моей. Я не возьму… тебя.
— Рейдж, — резко повторила она, словно пыталась достучаться до него. — Почему нет?
— Ты не хочешь меня. Поверь мне, ты меня не хочешь вот так.
— Черта с два не хочу.
Он не собирался рассказать ей, что вот-вот превратится в чудовище. Так что он решил вызвать у нее отвращение, а не страх.
— На этой неделе у меня было восемь женщин.
Повисла длинная пауза.
— Боже… правый.
— Я не хочу лгать тебе. Никогда. Так что позволь мне быть совершенно откровенным. В моей жизни было много анонимного секса. Я был с огромным количеством женщин, и все они были мне безразличны. И я не хочу, чтобы ты думала, что я использую тебя таким же образом.
Теперь, почувствовав, что его зрачки снова стали черными, он взглянул на нее.
— Скажи мне, что ты практикуешь безопасный секс, — прошептала она.
— Когда женщины просят меня об этом.
Ее глаза вспыхнули.
— А когда не просят?
— Я не могу заразиться от них даже обычной простудой, что уж говорить о СПИДе, гепатите С или о какой-нибудь другой венерической болезни.
Она обернула простыню вокруг плеч.
— Откуда ты знаешь, что не оставляешь их беременными? Или люди и вампиры…
— Полукровки рождаются редко, но такое бывает. Женская способность к зачатию очевидна для меня. Я чувствую это. И в таком случае я не занимаюсь с ними сексом, даже с презервативом. Мои дети, когда они у меня появятся, будут рождены в безопасности моего мира.
Мэри отвела глаза, уставившись в одну точку. Он поднял глаза, чтобы понять, куда именно она смотрит. Это была картина «Мадонна с младенцем», весящая над комодом.
— Я рада, что ты сказал мне, — произнесла она наконец. — Но почему это обязательно должны быть незнакомки? Почему ты не можешь быть с той, кого… А вообще-то, не отвечай на это. Это не мое дело.
— Я бы лучше был с тобой, Мэри. Не быть внутри тебя — это… пытка. Я так сильно хочу тебя, что едва могу выносить это. — Он глубоко вздохнул. — Но можешь ли ты честно сказать сейчас, что хочешь меня? Хотя… Черт, даже если это и так, есть еще кое-что.
Снова повисла тишина. Она нарушила ее.
— Скажи мне еще раз, что тебе плохо оттого, что мы не спим вместе, — сухо сказал она.
— Мне очень плохо. Больно. Я все время твердый. Я не могу ни на чем сосредоточиться и психую.
— Хорошо. — Она слегка рассмеялась. — Черт, я настоящая стерва, так?
— Совсем нет.
