5
0Ей совсем не надо знать об этом чудовищном возбуждении.
Он отвернулся от нее, растянувшись на своей половине кровати.
— Можно я потрогаю это? — Спросила она.
Его эрекция дернулась, как будто добровольно вызывалась быть «этим».
— Потрогаешь что?
— Татуировку. Я хочу… потрогать ее.
Боже, она была так близко, и ее голос — сладкий, красивый — был просто волшебным. Но гул в его теле лишь усилился, и он чувствовал себя так, словно в желудке заработал миксер.
Он промолчал, и она прошептала:
— Неважно. Я не…
— Нет. Просто это… — Черт. Он ненавидел эту сдержанность в ее голосе.
Он услышал шорох простыней. Почувствовал, как слегка сдвинулся матрас. А потом ее пальцы скользнули по его плечу. Он сдерживал дрожь, как мог.
— Где ты ее сделал? — Прошептала она, обводя очертания изображенного чудовища. — Потрясающая работа.
Все его тело напряглось: он точно чувствовал, в каком именно месте татуировки она прикасается к спине. В данный момент ее пальцы двигались по левой лапе монстра, и он чувствовал легкое покалывание в своей собственной левой руке.
Рейдж закрыл глаза, пойманный в ловушку наслаждением, которое она дарила ему своими прикосновениями и осознанием опасности, которую они несли.
Сквозь стиснутые зубы он с силой втянул в себя воздух, когда она прикоснулась к боку чудовища.
— У тебя такая гладкая кожа, — сказала она, проводя ладонью вниз по его позвоночнику.
Он застыл на месте, дыхание прервалось, он молился лишь о том, чтобы сохранить остатки контроля над собой.
— И… Ну, в любом случае.
Он оказался над ней прежде, чем понял, что начал двигаться. И он не был джентльменом. Он протолкнул свои бедра между ее ногами, закинул ее руки вверх и, крепко держа их, впился в ее рот. Когда она выгнулась под ним, он схватился за ночную рубашку и рванул ее вверх. Он возьмет ее. Сейчас. В своей постели. Как и хотел.
И она будет идеальной.
Ее бедра прижались к нему, раскрываясь шире, подгоняя его. Хриплый стон сорвался с ее губ. Этот звук подстегнул внутреннюю дрожь его тела, зрение помутилось, пульсация перебралась в руки и ноги.
Он находился на грани внутреннего взрыва, который был предвестником превращения.
Ужас дал ему силы оторваться от нее и отступить на другой конец комнаты. Он врезался во что-то. В стену.
— Рейдж!
Сползая на пол, он прижал дрожащие руки к лицу, зная, что его глаза стали белыми. Его тело так сильно трясло, что слова вырывались волнами.
