7
0На их фоне рильи с каждым мигом становились все ярче. Они оседали на листьях и соцветиях, на скульптурах и колоннах, которые здесь встречались на каждом шагу. Даже на густом травяном ковре сверкали крошечные сполохи. Но стоило занести ногу, делая шаг, и волшебные огоньки гасли, чтобы снова вспыхнуть чуть в стороне. Подлететь, опуститься на плащ, осыпать волосы мерцающими бриллиантовыми брызгами.
Но самое потрясающее ждало дальше.
– Зал приемов, – произнес Риан, и перед нами сами собой распахнулись огромные двустворчатые двери."
"Я ахнула и застыла. Показалось, мы попали в царство искр и сияния.
Там, высоко в воздухе, раскрывались огромные цветы, дрожали крылья чудесных бабочек, собирающихся взлететь, вспыхивало мириадами звезд ночное небо, а потом… Потом там появилась я – вернее, мой портрет, написанный лунной магией.
– Ты им понравилась, – шепнул Торэт.
– Они мне тоже, – отозвалась я, счастливо жмурясь.
Дворец главы Лунного Дома был невероятен. Воплощение волшебства, застывшая в камне магия. Других слов я не смогла бы подобрать, даже если бы очень захотела.
– Берриан!
Голос, низкий, полный скрытой мощи, взлетел вверх, разбиваясь о ажурные своды, и я резко обернулась. Еще минуту назад в зале, кроме нас, никого не было, я могла поклясться в этом, а сейчас у большого полуоткрытого окна стояли двое – Эллистар и…
- Отец, – произнес Риан, почтительно склоняя голову.
Да, тут не поспоришь – действительно, отец. Берриан практически точная его копия, только более молодая и синеглазая. И не такая властная, если уж на то пошло. Хотя, казалось бы, куда больше?
– Представишь свою спутницу?
Опять тот же голос, от которого по спине бегут мурашки. Даже Элистар, заставлявший всех в академии почтительно умолкать при одном своем появлении, проигрывал этому эльфу. Глава… Он был правителем, властителем, словом и мудростью окружающих нас земель. Я чувствовала это каждым нервом, всей кожей, и лунная магия все громче пела в крови, откликаясь на зов общей силы.
– Валерия Кольцова. Моя… мой напарник и связанная.
– Напарник… – повторил глава. Смерил сына долгим взглядом и на мгновение прикрыл глаза, пряча за ресницами лукавый блеск, а в уголках губ – легкую усмешку.
И как-то сразу стало ясно, что они с Элистаром, замершим чуть позади с совершенно непроницаемым лицом, братья. Причем, родные.
– Наргос Торэт, – глава улыбнулся, приветливо, почти мягко.
