7
0Странно, но при таком количестве падающей воды, здесь все должно тонуть в нескончаемом шуме, однако вокруг царила тишина, прерываемая лишь щебетом птиц.
Покой, умиротворение, величие, гармония – так бы я описала это место.
Мы находились на верхней площадке самого высокого здания. Наверное, это и был дворец. Хотя не только он – все дома в городе поражали своей изысканностью и красотой.
– Великолепно… – выдохнула я, потому что слов, чтобы описать переполнявший меня восторг просто не находилось.
– Я рад, – шепнул Риан, наклоняясь к самому уху, опаляя дыханием висок.
- Оценила, – подтвердила я. – А почему здесь так тихо?
– Посмотри внимательнее.
Синие глаза лукаво блеснули. Высокородный улыбнулся, очень светло, искренне, отчего стал внезапно похож на озорного мальчишку."
"Сначала я ничего не заметила, но чем дольше вглядывалась во все, что нас окружало, тем больше подмечала деталей. Перила, арки, здания, деревья, мосты и даже вода сияли.
– Что это?
– Рильи – порождение лунной магии. Они много чего могут, например, поглощают лишние звуки. Днем, на солнце, рильи почти не видны, но ночью, когда все залито лунным светом, они сверкают так ярко, что все вокруг становит сказочно-прекрасным. Сама увидишь, чуть позже.
Мне это место и без лунной магии казалось волшебным, но Торэту я верила на слово, хотя не отказалась бы увидеть все собственными глазами.
Подставила раскрытую ладонь одной из мерцающих точек. Риан подхватил ее снизу, поддерживая, мягко провел пальцами по запястью, и татуировка запульсировала, отзываясь на прикосновение. Мгновенно возвращая нас в реальность.
Меня ведь пригласил не просто глава одного из эльфийских Домов, а отец Берриана.
Его отец…
Риан мгновенно заметил перемену в моем настроении, скользнул взглядом по нашим скрещенным рукам, развернул меня лицом к себе и решительно произнес:
– Нужно поговорить.
– Надо, – согласилась я.
Сама же и начала первой, торопливо и путано, проглатывая окончания слов, обрывая фразы. Волнуясь.
– Татуировки… Они опять изменились, заметил? Они все время меняются… обновляются, перестраиваются, а нам до сих пор ничего о них не известно. Уже все книги в библиотеках перерыли – в нашей, академической, и в других. Никакой информации. Мы все еще не знаем, чем это закончится. К чему печати нас приведут? На что заставят согласиться? От чего отказаться? Уверена, эйр Торэт тоже это понимает.
