Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

Так и подмывало взлететь высоко-высоко над землей, раскинуть эти самые несуществующие крылья и кричать от переизбытка энергии, которая захлестывала мощным потоком, накрывала с головой. Тем удивительней было узнать, что среди лунных это умение стало очень редким, почти уникальным.

– Один маг из поколения. И то хорошо, – сухо проронил Торэт, объясняя ситуацию. Он всегда был скуп на слова, когда речь заходила о неприятностях, преследовавших его Дом.

– Это началось после ухода ведьм? – проявила я чудеса смекалки. По вмиг помрачневшему лицу эйра поняла, что угадала, и само собой вырвалось: – А ты хотел, чтобы я была одной из них?

В глазах Торэта взметнулось уже знакомое темное, штормовое пламя.

Он шагнул ко мне, наклонился, всматриваясь в лицо – пристально, жадно, как будто искал что-то.

– Скажем так, я хотел, чтобы ею оказалась именно ты, – последовал загадочный ответ.

Удар сердца… еще один – и высокородный выпрямился. Повел плечами, расслабляясь, отступил назад и заговорил о чем-то другом.

Больше мы к этой теме не возвращались.

Ходить со мной по родовым хранилищам, рыться в истории эльфийских Домов и выяснять, как снять эти чертовы истинные узы, Берриан тоже не спешил. Создавалось впечатление, что ему… и так хорошо. Взял с меня слово, что сама я ни во что влезать не стану, и на этом успокоился.

Мы, нашим дружным земным коллективом, посовещались и согласились, что лучше не торопиться, действовать осмотрительно и сосредоточиться пока на занятиях. А к имеющимся вопросам мысленно прибавили еще один – о ведьмах.

Кстати, когда я рассказала друзьям о библиотечной находке и показала медальон.

выяснилось, что подобные семейные талисманы есть у каждого. Более того, все, не сговариваясь, привезли их с собой на Валгос. Полли – изящный витой браслет, Алекс – кольцо с кроваво-красным рубином, а Сэм – медальон, очень похожий на мой.

Да-да, Семен тоже оказался хранителем.

– Ну, извините, девочки, – смешно разводил он руками, словно оправдываясь. – Я не виноват, что в нашем роду дочерей нет и в ближайшем будущем не предвидится. Так что подвеску пока отдали мне.

Опытным путем, после ряда экспериментов мы пришли к выводу, что увидеть артефакты можно только с разрешения владельца, до этого они остаются незримыми для окружающих. Любопытно, но на Земле я подобной странности за своим медальоном не замечала…

Дни бежали один за другим – в делах, заботах, тренировках.

Мы с Торэтом постепенно привыкали друг к другу, учились ладить и не ругаться по мелочам. У нас это, как ни странно, даже получалось, правда не всегда.