На одних и тех же углям мы испекли гору вкусняшки, которую не давали попробовать своим друзьям, и только остатки крема мы просто распределили на сковороде, чтобы они успели дойти на оставшихся углях.
Получившийся меренговый блин мы поделили между нашими друзьями, сами лишь отломили по уголочку. Их глаза говорили за них – безе точно пойдет, и если рецепт блинов люди смогут повторить, даже та самая молочница, что знала продукты, которые мы у нее брали, могла методом проб найти идеальное соотношение, то безе долго останется загадкой.
Готовые блины и безе мы завернули в тряпки и направились в Квебек.
На берегу, торговать нашими сладостями мы оставили девушек, а сами пошли в лавку, чтобы выбрать ткани, нитки, купить ножницы и иглы. Лето сбыло в разгаре, но нас ждала первая самостоятельная зима, которая покажет на сколько мы и правда, были готовы к ней. В лавке я вспомнила, что я женщина, что мне хочется футболку и спортивные брюки, что я очень скучаю по бюстгальтеру, мягкому нижнему белью, а не этому – хлопковому на завязках.
Все деньги, которые мы выручили вчера за блины мы отдали за шерстяную ткань. По сути, ее должно было хватить на брюки. Наши куртки с шерстью еще были годны, и зиму они точно продержатся.
– Я отнесу все к Сквонто, а то мало ли, вырвут из рук, и останемся ни с чем, – сказала Клер.
– Хорошо, я еще порассматриваю соседние лавки – там есть сушеные фрукты, представляешь? И специи, но они очень дорогие.
– Хорошо. Я жду тебя на берегу у каноэ. Сквонто нужно отпустить к кузнецу – он заберет осатки инструмента, гвозди и скобы. А потом нам прямо на берег привезут муку, молоко, яйца и масло – девушки вчера заказали у молочницы. Это на остатки денег от шалей.
– Да, очень дороги здесь инструменты, но нам не прожить без них, Клер, – отвечала я на автомате.









