0
0
– Ничего, Маргрет, сегодня отдохнем, а как только закончится дождь, мы все наверстаем. У вас отлично получается, и мы даже не задерживаемся. Сейчас мы придумаем какую-нибудь игру, и поиграем до темноты. Спать ляжем как стемнеет, а рано утром, если не будет сыро, выйдем быстрым шагом.
– У нас нет ни карт, ни костей, во что здесь играть? – пробубнила Малышка.
– Пока закипает вода в котелках, я могу рассказать вам сказку, что придумала недавно, – решила рискнуть я и продолжила шепотом: – В одном городе жил мальчик, обычный мальчик, просто родители его умерли, и жил он у приемных.
– Джоан хлеба лишаешь, Элиза… – тихо прервала меня Клер.
– У нее голова большая – еще придумает. Там столько серий! Нам идти еще хрен знает сколько, так что, слушай, и не перебивай, – огрызнулась я на Клер.
Два дня шел дождь, и я прокляла Гарри вместе со всей его академией, потому что стерла язык, красочно описывая все, что происходило с мальчиком, наделенным магией. Когда я начинала засыпать, меня тыкали в бок и просили продолжать. Даже Сквонто слушал, открыв рот.
– Ура, дождь закончился, – я крикнула так, что птицы шумно вспорхнули с деревьев, эхо раздавалось в горах очень долго.
– Элиза, я больше не могу тебя слушать. Скажи, что у тебя болит язык, потому что Гарри в твоей интерпретации – это неуважение к литературе, – из шалаша, шикая на меня выползла Клер. – Все, при мне больше никакого плагиата, поняла?"
"– Поняла, только вот автор еще не родился, а значит, авторство книги мое, и даже не думай спорить. А рассказы да, надо пока прекратить. Идем собирать валежник. Нужно быстро сварить кашу и выходить, – я дернула ее за собой в кусты.
Наша команда охотно выдвинулась как только стало светло. После дождей было влажно – туман никак не хотел рассеиваться, но дышалось легко. К обеду солнце пробилось сквозь рассеивающийся туман. Сырость принесла и свои минусы, которые начали проявляться.
– Малкольм, почему ты хромаешь? – я догнала парнишку и спросила тихо, чтобы не волновать Маргрет, потому что та, если что-то касалось Малкольма, бросала все дела и кружила во круг него как наседка.
– Ногу натер наверно. Макасины промокли по сырой траве, а чулок дырявый.
– Давай немного отстанем. – я сняла рюкзак, достала заранее разорванные на портянки крепкие тряпки. – Запоминай как правильно нужно намотать. Иначе, к вечеру ты будешь не ходок, да и потом еще пару дней.
Я накрутила тряпки ему на ноги, надела мокасины, и он попробовал шагать. Улыбнулся и удовлетворенно сложил губы. Без чулок, которые мы сложили в рюкзак он выглядел смешно – короткие бриджи не прикрывали голень, и кожа была настолько белой, что чуть отдавала голубизной.
