0
0И шум в ушах заставляет усомниться в том, что она только что услышала."
"- Лёня... Ты что же, в меня… меня… - дальше слова кончились. Вместе с дыханием.
А он зарылся лицом в ее волосы на макушке.
- И тебя, и в тебя. И никуда, никуда теперь тебя не отпущу, слышишь?!
Ну совершенно невозможно дальше сделать ни одного вдоха, не услышав прямого точного ответа. Но она смогла лишь всхлипнуть.
- Лёня!
- Я тебя люблю, Ксюш. Правда. Прости дурака.
- А жениться зачем собирался?! – совершенно неожиданно для себя ляпнула зачем-то она. Озвучила то, что когда-то жгло каленым железом сердце.
- Наверное, так хотел от своих… неправильных желаний отделаться. Говорю же – дурак.
- В ИТМО дураки не учатся!
- Ну… так вышло.
Она шумно выдохнула, переводя дыхание. Неужели это и в самом деле… правда?
- Так, Лёня. Скажи мне это еще раз. И поцелуй.
- С удовольствием.
А потом они целовались. Долго. Нежно. Это были даже не поцелуи. Это было общее дыхание. Общие слова любви. Общая нежность. И общая, одна на двоих, внезапная и давняя любовь.
* * *- Ксюш, ты, конечно, вправе посчитать меня бесчувственным сухарем … и будешь права… но я вот хочу спросить…
Ксюша улыбалась ему в плечо.
- Если ты хочешь спросить, что в сумке…
- Да.
- … то там бутылка шампанского, оливье, курица с арахисом, мандарины и… торт.
- Торт?! – Лёня подскочил на кровати. А потом порывисто обнял ее – крепко-крепко. – Ты идеальная, ты знаешь?
Она снова лишь улыбнулась, наблюдая, как Лёня встает с кровати, собирает с пола вещи.
- Ты отдыхай, Ксюш. А я пошел в душ, а потом - разбирать сумку и накрывать на стол. В конце концов, - Леонид повернул запястье вверх.
Оказывается, это очень красиво – обнаженный мужчина, на котором из одежды лишь часы, держащий свою одежду в руках. Особенно когда этот мужчина поворачивается спиной.
В Леониде Плик идеально все.
* * *Новый год Ксюша встречала в махровом Лёнином халате. Кружевное белье, красивое платье и чулки, выполнив свою миссию, остались валяться на полу в спальне. А здесь, на кухне, они ели салат и курицу с арахисом - вкусно получилось, кстати! Лёня налегал на торт – легкий, ананасовый, суфлейный. А потом – пили шампанское, чокаясь тонкими фужерами и целуясь под куранты из Лёниного телефона.
Бутылку шампанского они вдвоем и прикончили. Лёню от шампанского развезло. Ксюша помнила, как Лиля говорила, что Леонид со спиртным не очень дружит, и кроме пива, старается ничего не употреблять. Лёнька после бутылки шампанского стал жутко смешным, трогательным и болтливым. Ксюша с умилением смотрела, как Лёня уминает торт, запивая его, в виду закончившегося шампанского, чаем, и слушала его рассказ о том, как он по ней сох все эти годы.
