Найди меня Шерхан

И даже муж Эвы — двухметровый красавчик Макар Демидов, наследник империи Демидовых, который обоих детей объявил своими, не мог заткнуть рот злопыхателям, утверждавшим, что ребенок от Арсена. Пока Демидов не засудил несколько особо рьяных ресурсов, только тогда страсти поутихли.

Зато поползли слухи, что демидовские знаменитые прииски перешли во владение Ямпольского. Это вызвало очередной поток сплетен, но у меня уже не было сил вникать, потому что нашу семью постигло настоящее горе.

Януш стал жаловаться на частые головные боли, диабет начал прогрессировать, подключили инсулин.

Провели полное обследование и в затылочной части головы обнаружили опухоль. Доброкачественную, операбельную, но на его болезнь ушли все мои сбережения, и денег на операцию не было."

"В кредите мне отказали, потому что я уже выплачивала один займ, и я вернулась домой, чтобы попробовать взять кредит на маму. Но нам везде было отказано, и тогда я решилась. Может быть, где-то совсем глубоко, втайне даже от себя, я просто хотела его увидеть.

Если раньше встретиться с ним было нелегко, то сейчас это оказывается и вовсе невозможным.

Своей бизнес-империей Ямпольский управляет из закрытого офиса, а его компаниями руководят наемные директора. Но я все равно считаю, что в том офисе, в который я когда-то приходила, мне могут помочь попасть к нему на прием.

Вхожу в просторный холл, сердце бьется часто-часто, как и семь лет назад. Я неплохо научилась владеть собой, но руки все равно предательски дрожат. Как и семь лет назад протягиваю администратору на входе визитку со своим именем и записку, что прошу встречи с кем-то из руководства.

— Дворжецкая Агата Янушевна? — переспрашивает администратор, глядя в монитор, и с ее лица постепенно сползает приветливая маска.

— Сожалею, Агата Янушевна, но вы у нас в списке лиц, которым отказано в допуске. Простите, — добавляет она чуть ли не шепотом.

Я отхожу от стойки с пылающим от стыда лицом. Еще и визитку свою ей под нос совала! Эксперт-геммолог международного класса! А меня выставили на улицу как нашкодившего щенка… Господи, как же хорошо, что я не стала спрашивать о Ямпольском, точно бы ткнули носом, что это его личное распоряжение.

Щеки горят, слезы застилают глаза, но мне не хочется их вытирать, потому что кажется, на меня смотрят все — и охрана, и администраторы, и даже клининг-работница, протирающая стеклянную дверь.

«Фонд Эвы Ямпольской «Дари надежду» — читаю я на огромном баннере на фасаде офиса и достаю телефон. Гугл-карта показывает, что офис фонда Ямпольской через два квартала, и я просто по наитию направляюсь в ту сторону.

Если бы я и здесь оказалась в «черном» списке, то ничуть бы не удивилась, но меня принимают быстро, и со мной очень приветливы.