Не хочу беречь себя для того, кому это не нужно. Если подарок оказывается бесполезным, его или передаривают, или выбрасывают. Я хотела подарить себя Арсену, но он отказался, и теперь мне все равно, кто сегодня станет моим мужчиной. Пускай это будет первый, кого я увижу, когда снова открою глаза.
Музыка затихает, я еще стою, зажмурившись, некоторое время — боюсь. Не хочу. А потом как в холодную воду прыгаю — распахиваю глаза и едва не теряю сознание. Напротив меня стоит Арсен и протягивает мне руку.
Я бы упала, если бы не он. Арсен буквально подхватывает меня с танцпола, его ладонь ложится на мою талию, и меня снова пробивает разрядами.
Он как будто понимает — заслоняет собой и ведет к выходу. У меня подгибаются ноги, но я стараюсь за ним успевать, у Арсена шаги широкие и размашистые.
— Что, все силы на танец ушли? — шепчет он мне в волосы, когда мы входим в холл. — Так набирайся их, Агата, никаких поблажек не будет. Будет все по-взрослому. И у тебя есть время передумать, но только пока мы идем к машине.
Он подхватывает меня на руки.
Арсен несет меня к машине и ставит на ноги уже возле самой дверцы. Снова заглядывает мне в глаза, положив ладонь на ручку двери."
"— Это будет слишком высокая планка, Агата, — говорит он, сверля меня взглядом, — и я не хотел бы ломать тебе жизнь, потому что ничего не могу пообещать. Решай, куда тебя отвезти. Если домой, кивни, если ко мне, просто молчи.
В моем представлении физическая близость с мужчиной — это не только проникновение в тело.
Больше мы не разговариваем. Он привозит меня в свою огромную квартиру и сразу ведет в спальню — почти несет, приподняв за локти. При виде большой кровати на половину комнаты я невольно краснею, и это не укрывается от Арсена.
Он подталкивает меня к кровати, сажусь на самый краешек, а Арсен садится рядом на корточки.
Не отводя взгляд, кладет свои ладони мне на ноги, касаясь большими пальцами шелковой кромки. Его руки сухие и чуть шершавые, я замираю, а он медленно ведет до коленей и обратно.
Каждый раз его пальцы двигаются чуть дальше, и я каждый раз вздрагиваю. Он продолжает смотреть, а я едва дышу. Он спрашивает, а у меня от его вкрадчивого хрипловатого голоса кружится голова.









