Точно как на небесах

Гонория не знала, чем оно вызвано – сочувствием к ней, неловкостью или горьким сожалением о том, что потерян для нынешнего поколения светских дебютанток такой выгодный жених.

– Ладно, – наконец встрепенулась миссис Ройл. – В любом случае постарайтесь. Мы на вас очень надеемся.

– Ой! – вскрикнула Сесили, отшатываясь от окна. – По-моему, он приехал.

Сара вскочила на ноги и принялась разглаживать на юбке несуществующие складки.

– Ты уверена?

– О да, – восторженно выдохнула Сесили. – Бог ты мой, какая великолепная карета.

В ожидании гостя все замерли, а миссис Ройл, кажется, и вовсе перестала дышать.

Айрис наклонилась и прошептала Гонории на ухо:

– Представь, как глупо мы будем выглядеть, если это не он.

Гонория, сдерживая смех, слегка наступила на ногу младшей кузине.

Айрис только усмехнулась.

И вот раздался долгожданный стук в дверь, затем тихий скрип…

– Выпрямись, – прошипела миссис Ройл, обращаясь к Сесили, и с некоторым опозданием добавила: – Вы все тоже.

В дверях появился дворецкий – один, как перст! – и объявил:

– Лорд Чаттерис приносит свои извинения.

Барышни, а с ними и миссис Ройл, разом сникли.

Сдулись, словно каждую из них проткнули булавкой и выпустили весь воздух.

– Он прислал письмо, – сообщил дворецкий, но, когда миссис Ройл протянула руку, уточнил: – Оно адресовано леди Гонории.

Все взоры тотчас устремились на Гонорию, и ей пришлось изрядно постараться, чтобы ничем не выдать своего облегчения.

– Спасибо, – поблагодарила она, забирая у дворецкого сложенный лист бумаги.

– Что там написано? – У Сары не хватило терпения дождаться, когда Гонория хотя бы сломает печать.

– Одну минуту, – пробормотала Гонория, отойдя к окну, с тем чтобы иметь возможность прочитать письмо Маркуса в относительно приватной обстановке. – Ничего особенного, – сообщила она, ознакомившись с тремя короткими предложениями. – Непредвиденные обстоятельства требуют его присутствия в поместье, и он не может сегодня приехать с визитом.

– И все? – подозрительно поинтересовалась миссис Ройл.

– Он не из тех, кто вдается в пространные объяснения, – сказала Гонория.

– Сильные мужчины не объясняют свои поступки, – торжественно провозгласила Сесили.

Некоторое время все молча обдумывали эту сентенцию, а потом Гонория нарочито веселым голосом поведала:

– Он желает нам всего наилучшего."

"– Но не желает удостоить нас своим присутствием, – проворчала миссис Ройл.

Вопрос о загородном приеме явно повис в воздухе, и юные леди быстро переглянулись между собой, решая, кто именно задаст его вслух. Наконец все взгляды сосредоточились на Сесили. Только она могла проявить инициативу, со стороны прочих это выглядело бы весьма невежливо.