2
0Все будет хорошо. Они и раньше дрались и, вероятно, будут драться потом, и она вынуждена признать – маленькая ее частичка – ну, может быть, не такая уж и маленькая – радовалась, что они так сцепились из-за нее. Не столько брат, сколько Маркус…
Гонория вздохнула, вспомнив выражение его лица, когда он ее защищал. Он ее любит. Он еще не сказал этого, но он ее любит и будет любить. Они с Дэниелом разберутся в своих претензиях друг к другу, и эта любовная история – ее любовная история – обретет замечательную концовку.
Они с Маркусом поженятся и родят множество детей, которые вырастут в такой же веселой семье. В веселой семье, какую всегда заслуживал Маркус. И как минимум раз в неделю они будут есть шоколадные пирожные.
И это будет прекрасно.
Гонория последний раз взглянула на мужчин, толкавших друг друга, хотя уже и не с такой силой. Она может спокойно вернуться в зал. Кто-то должен рассказать матери, что Дэниел вернулся.
– Куда ушла Гонория? – спросил Дэниел несколько минут спустя.
Они сидели на полу, опершись спинами о стену. Маркус согнул ноги, Дэниел, наоборот, широко раскинул. В какой-то момент они перестали тыкать и толкать друг друга и тихо осели у стены, морщась от боли, осознав наконец, что они друг с другом сделали.
Маркус поднял голову и огляделся.
– Вернулась на праздник, очевидно. – Он искренне надеялся, что Дэниел больше не полезет в драку. Маркус не был уверен в своих силах.
– Ты выглядишь чертовски плохо, – заметил Дэниел.
Маркус пожал плечами.
– Ты выглядишь еще хуже.
– Ты ее целовал, – сказал Дэниел. Маркус раздраженно взглянул на него.
– И?
– И что ты будешь делать дальше?
– Я собирался попросить ее руки, когда ты ударил меня в живот.
Дэниел поморгал.
– О.
– А какого черта, ты думал, я собираюсь делать? Соблазнить ее, а потом бросить волкам?
Дэниел напрягся, глаза его вспыхнули яростью.
– Ты ее собла…
– Не надо, – оборвал его Маркус, подняв руку. – Не надо задавать этот вопрос.
Дэниел прикусил язык, но с подозрением оглядел Маркуса.
– Не надо, – на всякий случай повторил Маркус.
Он ощупал свою челюсть. Проклятие, как больно. Он перевел взгляд на Дэниела, рассматривавшего распухшие костяшки пальцев. – И кстати, добро пожаловать.
Дэниел поднял брови.
– В следующий раз предупреждай, когда собираешься прибыть.
Дэниел, казалось, собирался ответить, но в конце концов просто хмыкнул.
– Твоя мать три года не упоминала твоего имени, – тихо заметил Маркус.
– Почему ты это говоришь мне?
– Ты уехал. Ты уехал и…
– У меня не было выбора.
– Ты мог вернуться, – отмахнулся Маркус. – Ты знаешь, ты…
– Нет, – перебил его Дэниел. – Не мог. Кто-то следил за мной на континенте.
Маркус помолчал.
– Прости. Я не знал.
– Все нормально. – Дэниел вздохнул и оперся затылком о стену.
