3
0Угадай, в кого он такой?! А теперь выметайся, дочка вот-вот проснется из-за этих разборок, придется еще и ей объяснять необъяснимое! Пшел вон! — добавила приказ, как нашкодившему щенку.
Я возмутился! Черт побери, я негодовал. Я взбунтовался. Особенно там, внизу, где господствовала жажда укрощения строптивой рыжей девушки. Ну никак она мне не давалась, постоянно из рук ускользала. В самый неожиданный момент! В самый неподходящий, а счастье было так близко, возможность заняться сексом маячила буквально перед носом, дразнила смелыми обещаниями, фривольными намеками и острыми разговорчиками!
Если бы не Буська, я бы Василису прямо здесь на пол повалил, цветастый сарафанчик задрал и показал ей, что значит быть отлюбленной всюду и принадлежать мне целиком.
— А где папа? — раздалось сонное бормотание Бусинки.
Я насторожился и был готов войти, если вдруг дочка захныкает.
— Папа внизу, помогает прибраться во дворе, — успокоила Василиса неожиданно мягким голосом, полным любви и тепла.
Млин… Я аж поплыл от таких резких колебаний температур наших разговоров. Внезапно понял, что именно она — та самая! Стержень нашей будущей семьи, и приструнит, и пожалеет, и полюбит. Меня бы полюбила… Ох как хочется!
Я не стал прислушиваться, о чем начали шушукаться между собой Василиса и Агнесс, девчачьи разговорчики, как ни крути! Надо было помочь убраться, между делом я хотел найти Мирослава. Пусть Василиса строго-настрого запретила, но я буду не я, если не попытаюсь! Далеко ходить не пришлось, я услышал звук чего-то, разбившегося и пошел в том направлении.
Мирослав сидел на лестнице. Сама судьба говорила мне: наладь общение с сыном.
— Мирослав!
Глава 17
Кирилл Крестовский
Мирослав быстро стрельнул глазами влево и поспешно спрятал что-то в карман пижамы. Я проследил взглядом и увидел обломки разбитой вазы, а рядом с ней камушек.
В обломках вазы я узнал ту самую, по словам Яси, подаренную Стефаном. Чушь какая-то вазы дарить в момент расставания. Черт разберет, этого поляка, что у него на уме…
— Ваза разбилась, надо же! — я покачал головой.
— Стояла криво, упала, — пожал плечами хитрец.
Слукавил! Глаза заблестели ярко…
— Согласен. Ваза криво стояла, я сам видел. А еще она просто уродская.
Мирослав заулыбался, спросив:
— А ты почему не спишь?
— Взрослые всегда ложатся позднее.
— Неправда. Моя мама ложится спать рано. Стефан — тоже.
Внутри заворочалась ревность. Ах, Стефан… Откуда Мирославу знать, во сколько ложится спать этот застарелый крендель, если только он не ночует дома у Василисы?! Как бы задать этот вопрос? Осторожно, но с намеком, чтобы выяснить детали.
