Агнесс молниеносно обернулась и посмотрела на отца, развела руками:
— Видишь, папа? Она подумает! Все было так просто!
Агнесс была полна энергии и бегала по офису, словно рыжеволосый ураган, обратившись даже к моему боссу:
— Спасибо, дядя Стеф! Мне у вас очень понравилось, а можно я еще приду с домиками поиграть? Извините, что сломала один, я думаю, вы другой можете сделать, а если не можете, я вам помогу!
— Как-нибудь позднее! — отозвался вместо Стефана Кирилл и повел Бусю на выход, обернулся на меня. — Василиса? Ты с нами?
— Я думаю, тебе надо провести этот вечер наедине с дочерью.
— На пару слов, прошу! — с нажимом произнес Кирилл.
— Стеф, я выйду на минутку! — извинилась я перед боссом, дотронувшись до его локтя.
Краем глаза я видела, как взбешенно отреагировал Крестовский на этот простой жест, помрачнел и напрягся.
— Я подожду тебя, — кивнул Стефан.
Кирилл вышел в коридор и держал дочку на руках. Агнесс обняла отца за шею.
— Вась, Бусинка накуролесила сегодня, но…
— Папа, я тебе помогала!
— Тшшш, проказница! Я говорю с Василисой. Так… Вась, Бусинка права в одном, не стоит все усложнять.
— Кирилл, я бы очень сильно этого хотела, но сначала ты должен подумать и взвесить все «за и против».
— Я только «за».
— Побудь с дочерью, Кирилл. Прошу… Поговорим завтра. Идет?
Кирилл усмехнулся, перевел задумчивый взгляд за мою спину: в дверях кабинета стоял невозмутимый Стефан.
— Я сделаю тебя счастливой. Но усидеть на двух стульях не получится, Василиса! — заявил Крестовский.
— Как хорошо, что я не шантажирую и не вынуждаю любимую женщину делать такой сложный выбор, — вставил свои несколько слов Стефан. — Я не собираюсь ограничивать Василису в общении с кем бы то ни было и продолжу поддерживать дружеские и рабочие отношения, даже если она выберет тебя. Василиса, если ты считаешь, что должна уйти, я тебя не стану удерживать силой, но прошу взять паузу, отдохнуть, прийти в себя после трудного дня…
— Василиса, решайся!
— Кирилл, не заставляй меня говорить прилюдно и озвучивать некоторые нюансы!
— А в чем дело? Все же свои! Никого чужого, так?
Ах, так ему… Что ж, сам захотел!
— Если так, то ты должен понимать, что я страшусь тебе довериться абсолютно.









