Тайна всегда со мной

Тут мой взгляд упал на крысу в клетке. — Ой! Что с ней?

— Да что ей сделается? — Женщина подошла ближе и заглянула в клетку. Животное лежало внизу на опилках лапками вверх.

— Вы ее кормили? — осторожно спросила я.

— Да они несколько дней без еды могут, — отмахнулась та.

— Убрать ее, наверное, надо. Вонять будет, — предположила я.

Хотя в этой квартире и так не благоухало.

— Подождем, может, оживет? Хотя лучше бы померла, конечно… — Вероника поморщилась, а я засомневалась в ее адекватности.

Должно быть, она уже с утра успела хорошенько принять на грудь. Женщина постучала по клетке и продолжила:

— Милка эксперименты на ней разные ставила. Может, снотворное какое-нибудь действовать начало или еще что. Сейчас воды принесу.

Вероника вышла из комнаты и скоро действительно вернулась со стаканом воды. Открыла клетку и вылила содержимое в миску. Остатками сбрызнула животное. Положила корм. Потом резко опустилась на стул, закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. Я стояла в полной растерянности, не зная, что делать. Впервые я увидела в ней человека, мать. Я сделала полшага вперед и слегка погладила ее по спине.

— Принести вам воды?

— Не надо, — отмахнулась она. — Я ведь любила ее. Так вышло, что я стала матерью, сама будучи ребенком. И вот этот комочек… Людмила выросла у меня на глазах. В настоящую красавицу притом, да еще и умная ведь… не в меня. Только я сама свое счастье прошляпила. Могла бы больше дочерью заниматься, а не собой. Глядишь… Ладно, пойду, а вы ищите. Может, повезет.

Мне действительно повезло. Медицинскую карту я нашла в нижнем ящике стола. Она лежала среди таких документов, как школьный аттестат, страховой полис и прочее. Это был небольшой томик из детской поликлиники. Не знаю, успела ли Людмила обзавестись картой во взрослом учреждении после совершеннолетия, но и этого, я надеялась, будет достаточно.

Я вышла из комнаты. Вероника к этому времени успела успокоиться и вернуться к своему обычному состоянию. Я сунула карту в сумку, и мы простились. Знакомых врачей у меня не было, так что я собиралась передать ее ребятам из морга. Уж кому, как не им, знать, какие болячки могут быть потенциально опасными.

На остановке я села в автобус и отправилась в больницу. Мои надежды оправдались. После недолгих переговоров персонал разрешил мне побеседовать с братьями Лысенко. Матвея увезли на рентген, так что начать мне предстояло с Кирилла, мужа Аллы. Он-то меня и интересовал больше всего.

Я переступила порог палаты и невольно содрогнулась. Молодой мужчина на больничной койке был весь в бинтах, повязках, трубках и катетерах. Одна половина лица пунцово-красная, будто с нее сошла кожа. Может быть, так оно и было. Мне вдруг захотелось развернуться и выйти.