Тайна всегда со мной

 — Вся жизнь впереди у девки была, так она ее не просто пропила и прогуляла, так и вон что удумала. Как она это сделала-то?

— Перерезала вены в ванне, скорее всего. Подробнее вскрытие покажет.

— Странно, — протянула соседка.

— Что именно?

— Она с детства крови боялась, вся в мать. Та вот выбрала уйти иначе. Да уж, наследственность у Вероники, конечно, по этой части так себе.

— Видимо, смерть дочери произвела на нее более серьезное впечатление, чем мы могли предположить, — развела я руками.

— Даже о сыне не подумала, — сердито сказала Виталина Аркадьевна.

— Он ведь единственный, кто остался у нее из родственников? — осторожно спросила я.

— Насколько я знаю, да.

— Виталина Аркадьевна, у Вероники больше не было детей?

— После Мартына?

— Необязательно, — уклончиво ответила я.

— Да нет, два раза она беременная ходила, это точно.

— Может, двойня? — не собиралась я сдаваться.

— Не может, — раздраженно ответила старушка. — Что я, считать не умею?

В ее ясном уме я не сомневалась, равно как и в способностях к счету. Потому сочла за благо оставить ее вопрос без ответа и виновато потупить взгляд.

— Так когда вы видели Веронику последний раз? — Я все-таки повторила вопрос, который задал ей Селиванов.

— Надо подумать. — Она уставилась куда-то в пустоту и наконец ответила: — С неделю, пожалуй.

— Обычно вы как часто пересекаетесь?

— Не часто, она же все больше дома сидит, особенно в последнее время.

— Спасибо. — Я поблагодарила старушку и отпустила с миром. Она попыталась было попасть в квартиру Светловых — пришлось объяснить, что делать это в интересах следствия нельзя.

Домой я отправилась пешком, попутно размышляя. Еще несколько часов назад я была уверена, что разговор с Вероникой внесет определенную ясность в расследование. Теперь же вопросов стало только больше.

Удивительно, что женщина, не проявлявшая особой любви к своей дочери, настолько остро отреагировала на ее смерть, что решила последовать за ней. Все-таки у Вероники был еще сын Мартын. Пусть он жил с отцом, но неужели ее не остановили материнские чувства?

Я вдруг подумала о предсмертной записке. В комнатах ничего такого мне на глаза не попалось, но не исключено, что мы не заметили ее в полумраке ванной комнаты. Картина лежащей в черной воде Вероники вдруг снова встала у меня перед глазами. Резкий запах, серое лицо, мокрые волосы и бутылка на полу. Кстати, до того я видела у нее только винные бутылки. Возможно, она решила увеличить градус, чтобы забыться. Только это не помогло…

В любом случае, если она оставила какую-то записку, очень скоро мы об этом узнаем. Только что я рассчитывала в ней найти? Признание о двойне? Слова любви к детям? Вряд ли.