2
0
Послышался условный звонок в дверь.
— Ваха пожаловал, — констатировал Костя, направляясь открывать. — Надеюсь, без очередной головы в сумке!
Эмир вошел в комнату, не снимая дубленки, серо-зеленый от холода, с заиндевевшими усами. Зубы агента выбивали мелкую дробь.
— На, согрейся. — Я кивнул на дымящийся кофейник.
Стянув с руки перчатку, Ваха наполнил до краев большую чашку, обжигаясь, выпил, хрипло перевел дыхание и, немного порозовев, уселся в кресло.
— Задали вы мне работенку, — проворчал он.
— Устал, бедненький! — фыркнул я. — Перетрудился, аж с ног валится! Может, постельку ему постелить?
— Зря смеешься, командир, — насупился агент. — Задание действительно было непростое. Ладно бы я интересовался будущим деловым партнером или кровником, а тут…
— Хорош базарить, — прервал его Сибирцев. — Ты раздобыл нужную информацию?
— Да.
— Тогда выкладывай!
Эмир окинул нас хмурым взглядом, налил себе еще одну чашку кофе и начал рассказ…"
"Выше я уже упоминал, что агентурные источники куда надежнее электронной базы данных. Во-первых, они гораздо осведомленнее, а во-вторых, «базовые» сведения зачастую устаревают. Так получилось и на сей раз. Оказывается, Муслим Теймуразов вот уже три месяца постоянно проживал с семьей в Питере, а в Н-ске появлялся наездами. (В «базе» об этом ни полслова!) Чем обуславливалась миграция чемпиона в северную столицу, Асланов не знал. Не знал он также, где именно в Н-ске Муслим остановился в последний свой приезд и когда собирается обратно к жене и детям. Но одно мог утверждать с уверенностью — отправится он туда не раньше сегодняшнего утра. А сейчас он наверняка в «Центурионе», отмечает четвертую годовщину победы в чемпионате Европы. Это происходит каждый год, и обязательно в ночном клубе «Центурион». На празднество собираются друзья, знакомые, поклонники Муслима и устраивают ему настоящую овацию. Парень с наслаждением купается в лучах всеобщего восхищения и ни разу не пропустил чествования, даже в прошлом году, когда его мать схлопотала обширный инфаркт и умирала в реанимации. И еще, в сей знаменательный день (вернее, ночь) обычных посетителей в клуб не пускают. Вход только по пригласительным билетам… О каких-либо разногласиях между тейпами Теймуразовых и Кадаевых Вахе узнать не удалось. К следующему вечеру он обещал навести более подробные справки…
— Наши действия? — выпроводив агента за дверь, обернулся ко мне Сибирцев.
— Отправляемся в «Центурион» чествовать чемпиона, — усмехнулся я. — Иначе ищи его потом как ветра в поле. Ведь далеко не факт, что после убийства Кадаева Муслим вернется обратно в Питер. Может затаиться, на дно залечь.
— Я бы на его месте уже залег, — с сомнением покачал головой Костя. — И точно похерил бы всякие «чествования».
