Шутка

Да еще ключи от квартиры бывшей однокурсницы, своей единственной подруги, которая уехала теперь в трехмесячную командировку за границу. Та просила присматривать за квартирой, и это сейчас оказалось как нельзя кстати. Есть еще целых полтора месяца, чтобы как следует подумать обо всем. К объяснению с любимым мужем Люся сейчас не была готова.

…Два дня она просто плакала, ничего не ела и не выходила из квартиры подруги. Чувствовала, как худеет и с каждым днем словно становится на несколько лет старше. На третий день она взяла да и позвонила домой. Нет, не любимому мужу, а папе Сальникову.

Трубку взяла синеглазая акула.

«Меня же нет», — вспомнила Люся и вдруг спросила:

— А Людочку Сальникову можно позвать к телефону?

Она очень надеялась, что голос узнают и начнутся ахи и вздохи. «Какая радость, моя дорогая, что ты жива!»

— Милая, вы куда звоните? — холодно спросила мачеха.

— Домой, — растерялась она.

— Это мой дом, — подчеркнула синеглазая акула. — Вы, должно быть, не в курсе. Институтская подруга, да?

— Что-то вроде этого.

— Тогда можете завтра прийти на похороны.

— Как на похороны? — растерялась Люся.

— Мы решили предать земле символический прах моей падчерицы.

Тело еще не нашли, а моему мужу именно сейчас очень кстати показательная рекламная акция.

— Какая еще акция?

— Ваша подруга каталась на горных лыжах и попала в лавину. Несчастный случай. Ее тело, должно быть, вмерзло теперь в ледник. Где-нибудь на дне пропасти. Спасатели решили поиски не продолжать. Дорого. А мы люди небогатые. Ха-ха! Решили экономить народные деньги. Так что завтра милости прошу. На похороны. В час дня.

— А где…

— Рядом с ее матерью. На…

Она так испугалась, что, не дослушав, бросила трубку.

Какие еще похороны?! Понятно, что акуле не терпится от нее избавиться, но папа Сальников! Неужели же он так легко сдался?! Но почему?!!

…Следующий день оказался для нее настоящим кошмаром. Задумано было следующее: дождаться на кладбище, когда урну с мнимым прахом будут опускать в землю, выйти вперед и громко сказать:

— Вот она я."

"И конец шутке. Папа Сальников счастлив, сослуживцы счастливы, Тимка… Этот пусть убирается в ту грязь, где его подобрали. С любовью можно справиться, если желудок каждый день набит вкусной едой до отвала.

Если можно жить в свое удовольствие, не думать об остальных и до старости оставаться прелестной девочкой.

Но дело в том, что это измученное существо, сильно похудевшее, синее, изуродованное неудачной стрижкой, уже не было Людочкой Муратовой. К тому же солнце светило так ярко, а глаза так сильно болели, что снова пришлось надеть дешевые темные очки. И никто ее не узнавал, хотя Люся особенно и не пыталась спрятаться. Стояла где-то с краю, среди людей, пришедших на похороны, и разглядывала своих родных и друзей.