Сердцебиение

Наматываю ее волосы на кулак и тяну на себя, вырывая из Насти громкий стон.

— Яр! — кричит она. — Подожди. Дай привыкнуть, — ее голос срывается в жалобный вой, а мне плевать на ее просьбы, я полностью выхожу из нее и вновь вколачиваюсь в ее лоно.

— В процессе привыкнешь, — рычу я, дергая волосы на себя."

"— Сволочь! — шипит как кошка, впиваясь ногтями в обивку дивана, а сама начинает задницей вилять, подаваясь моим грубым толчкам. Ей нравится. Всегда нравилось, когда ее берут, не спросив ее мнения. Тяну скулящую Настю на себя, обхватываю полную, налитую грудь, продолжая яростно вдалбливаться в ее тело, вымещая всю напряженность в жесткий секс.

Отпускаю грудь, обхватываю ее шею, немного сжимаю, запускаю другую руку во влажные складки, массируя клитор. Ее плоть начинает сокращаться, сжимая мой член. Настя, хрипит не в силах кричать от того, что я перекрываю ей кислород. Несколько сокрушительных толчков и я изливаюсь в нее, разжимая пальцы на ее тонкой шее. Настя падает на спинку кресла, хватая ртом воздух, ощупывает свою шею.

— Твою мать! Яр! — откашливаясь, хрипит она. — Ты чуть меня не придушил!

— Не преувеличивай, — натягивая штаны, произношу я.

 — Я чувствую ту тонкую грань. Поверь, ты даже не подошла к точке невозврата, — достаю из кармана сигареты, прикуривая сразу две, протягивая одну Насте. — Еще скажи, что тебе не понравилось.

— Это было нереально, — она переползает на кресло. — Но синяки на шее мне ни к чему.

— Синяков не будет, — садясь в противоположное кресло, отвечаю я.

— Мне вот просто интересно. Где этому учат? — хитро усмехается она, выпуская дым в потолок.

— Чему? — откидываю голову на спинку кресла, смотря на расползающийся дым.

— Вот такому сексу. Откуда ты знаешь, как сжать шею не оставляя синяков? Ну и еще много всего.

— Это приходит с опытом.

— А я смотрю, он у тебя был очень богатый, — смеется она. — Сколько женщин у тебя было?

— Это имеет значение?

— Нет, просто интересно, — отвечает она ведя наманикюренным пальчиком по своей груди, слегка царапая темные, большие соски, намекая на продолжение. И я бы продолжил. Драл бы ее всю ночь, чтобы утром ходить не смогла. Я до конца не снял напряжение после заказа. Но у меня дома спит маленькая златовласка, черт бы ее побрал.

Снотворное сильное, но кто его знает, как его воспримет ее организм после перенесенного стресса.

— Ты слишком любопытна сегодня, кукла, — поднимаюсь с кресла, тушу окурок в большой хрустальной пепельнице, иду в прихожую и надеваю толстовку.

Я пришел сюда за расслаблением и удовлетворением и ни хрена сегодня не получил. Нервы на пределе.

— Ты куда? Я думала, мы…

— Нет, не сегодня, — обрываю я Настю. Меня неожиданно начинает раздражать ее присутствие и навязчивость.