Сердцебиение

Он не убил меня сегодня, но неизвестно, что ему взбредет в голову завтра. И как долго он собирается меня удерживать. Ведь меня будут искать. Катя, наверное, уже сейчас обзванивает всех моих знакомых. И мне вдруг становится смешно.

До истерического хохота, который я не могу сдержать. Как быстро я привыкла к мысли о собственной смерти. Видимо, я тоже сошла с ума.

Мой убийца выбрасывает окурок в окно, оборачивается ко мне и обрывает мой смех недовольным взглядом темно-зеленых глаз. Я действительно сумасшедшая, потому что в данный момент я думаю не о том, как мне выбраться отсюда, а о том, какие невероятно красивые и необычные у него глаза.

Впервые вижу такой насыщенный цвет глаз.

— Что дальше? — вдруг осмелев, спрашиваю я.

— Дальше тебе нужно поспать.

— Я не смогу, — отвожу глаза, потому что не выдерживаю его пронзительного тяжелого взгляда. — Отпусти меня. Пожалуйста. Меня искать будут. Кэт позвонит маме. А мама… — не договариваю, понимая, что этого человека бесполезно просить. В нем нет жалости и чувства сострадания, иначе он бы не убил человека. Монах открывает шкафчик в стенке, достает какой-то пузырек, высыпает на ладонь пару таблеток, и протягивает мне.

— Это успокоительное, выпей и ложись спать, — холодно и отрешенно произносит он. А я с подозрением смотрю на маленькие белые таблетки, не собираясь ничего принимать из рук убийцы.

— Не выпьешь добровольно, сам лично запихаю их тебе в рот и заставлю проглотить. Поверь, тебе не понравится. Это просто успокоительное. Пей! — приказывает он, обхватывает запястье и вкладывает в мою ладонь таблетки.

— Можно воды? — мужчина глубоко вдыхает, быстро выходит из комнаты и приносит мне маленькую бутылку минеральной воды, точно такую же, как давал в машине.

— Я в туалет хочу, — я не вру, мне правда нужно в туалет, и умыть холодной водой заплаканное лицо.

— Справа по коридору, белая дверь. И не запирайся, иначе выломаю дверь, — недовольно кидает он и удаляется на кухню.

ЯрославПо моему напряженному телу стекает горячая вода, смывая с меня сегодняшний день. Стою неподвижно, смотря в одну точку на бежевом кафеле.

Сегодня в моей слаженной, отточенной годами системе произошел сбой.

Я должен, мать ее, пустить ей пулю в лоб! Пристрелить и забыть. Как и всех до нее. Безжалостно и хладнокровно. Это всего лишь работа. Никаких чувств, жалости и ничего личного. Но не могу! Впервые в жизни не могу. Она девочка еще. Ребенок. Маленькая голубоглазая девушка, которая смотрит на меня огромными невинными глазами, испытывая ужас!

Бью кулаком в кафель, разбивая костяшки, оставляя на нем следы своей крови.