Сердцебиение

И дышать почему-то до сих пор трудно, как будто мое горло что-то сдавливает. Словно меня медленно душит невидимая рука, постепенно перекрывая кислород.

Всю дорогу я смотрю в окно, запоминая путь и мысленно молилась. Меня должны искать. Катя поймет, что меня долго нет, и начнет меня искать, а когда нигде не найдет, она позвонит моей маме. Мама! У нее давление. Ей вообще нельзя волноваться!

Мы заезжаем в совершенно незнакомый мне район. Проезжая в небольшой дворик со старенькими двухэтажными домами и неработающими фонарями.

Когда мужчина паркуется на стоянке возле подъезда, меня захлестывает новый страх.

Он не убил меня на мосту. Но нет гарантии, что он не убьет меня здесь. И только Богу известно, что он сделает до того, как мои глаза закроются навечно. Мой убийца выходит из машины, открывает дверь с моей стороны, и ждет, когда я выйду. Я, видимо, схожу с ума. Во мне просыпается волна протеста и злости на этого отморозка. Почему именно он должен решать, когда мне умереть?! Почему именно я попалась на его пути, и он решил, что может вершить мою судьбу?! Мы в жилом районе. Там, за светящимися окнами, живут люди, которые могут мне помочь. Я смиренно выхожу из машины, и тут же пускаюсь в бег.

— Помогите! Пожалуйста, помогите! — кричу, надрывая горло, срывая связки. Подвернутую ногу поражает адская боль, но я не обращаю на нее внимания, — Помог…. — мой голос срывается, убийца меня догоняет. Хватает за руку, с силой дергая на себя, зажимает рот и нос большой ладонью в черной перчатке.

Молча затаскивает в темный подъезд и тащит на второй этаж. По иронии судьбы, я бежала именно к его подъезду. Мужчина быстро открывает железную дверь и с раздражением вталкивает меня в квартиру.

Больная нога больше не выдерживает, и я падаю на пол. Дверь закрывается. Мужчина запирается на все замки. В темной комнате я вижу только его силуэт. Рывок и он поднимает меня на ноги, вжимая лицом в ближайшую стену, всем телом прижимаясь к моей спине. И снова к моему виску приставляют холодное дуло пистолета.

— Похоже, ты не поняла меня, малышка, — наклоняясь к моему уху, вкрадчиво шепчет мужчина, а мое сердце так сильно грохочет, что я с трудом разбираю его слова. Мое ухо обжигает его частое горячее дыхание, а холод металлического дула спускается ниже, начиная блуждать по моей щеке.

И если он не убьет меня в ближайшие минуты, то я умру от разрыва сердца.

— Девочка, спроси у меня, почему ты до сих пор жива? — продолжает шептать мне на ухо, и водит дулом по моей щеке, убирая им растрепанные волосы.

— Я. Сказал. Спроси. У меня. Почему! Ты! До сих пор жива! — выделяя каждое слово, четко проговаривает он.

— Почему?! — похоже, у меня начинается нервный срыв. Мне уже плевать на все, что происходит. Я с яростью кричу ему этот вопрос.