Сердцебиение

Только не убивайте меня! — начинаю тараторить, глотая слезы. Я не лгу ему, я действительно не собираюсь никому ничего говорить и уехать к маме. Но разве он может мне поверить? А я не понимаю, как его убедить. В момент, когда я начинаю думать о маме, мои беззвучные слезы текут потоком. Мужчина еще раз глубоко вдыхает и отпускает меня. Я слышу его спешные шаги, но боюсь повернуться, боюсь посмотреть своей смерти в глаза.

Проходит несколько минут, холодный ветер треплет мои волосы, бросая их в лицо. Слышу звук заводящегося автомобиля, машина подъезжает к краю моста. Мой убийца выходит из машины и подталкивает ее вперед, еще один рывок и старенький автомобиль с грохотом и всплеском медленно тонет в темной реке.

Мужчина встает рядом со мной, наблюдая, как его машину поглощает вода.

— Сколько тебе лет? — все тем же низким тоном спрашивает он, словно его голос не имеет тональностей и всегда настроен на одну и ту же без эмоциональную ноту."

"— Девятнадцать, — отвечаю я, утирая слезы руками, боясь смотреть в его сторону.

— Как тебя зовут? — слышу щелчок, вспышка света, и воздух наполняет густой табачный дым.

— Зл… — заикаюсь.

 — Злата.

— Как ты попала на крышу?

— У меня есть ключи, я живу в этом доме.

— Я спросил, что ты там делала?

— Я… часто там бываю, вид красивый, — отвечаю я, а сама щеки закусываю, чтобы унять дрожь и не стучать зубами.

— Злата, значит, — произносит он, и замолкает, а мне кажется, я уже не могу стоять на ногах, еще немного и я сама, без его помощи, полечу вниз в темную воду реки. Едкий табачный дым попадает мне в лицо, и сигарета летит в воду. Мой убийца хватает меня за плечо и тащит за собой. Я не понимаю, что мы делаем и куда идем. Я просто надеюсь, что он передумал меня убивать.

Мы проходим несколько метров, мужчина замедляется, когда я начинаю стонать от боли в подвернутой ноге. Он отпускает меня, проходит немного вперед, ближе к кустам на трассе, и я замечаю там машину. Не старую и разбитую, на которой мы ехали, а довольно новую темную иномарку, больше похожую на спортивную. Он садится в машину, подъезжает ко мне, открывает пассажирскую дверь, намекая на то, чтобы я села. А я застываю как вкопанная и не могу пошевелиться.

— Садись! — он впервые повышает голос, и я срываюсь с места, садясь машину.

Как только я захлопываю дверь, раздается характерный звук блокировки, и мне на ноги падает маленькая бутылка минеральной воды. Открываю крышку, делаю глоток, еще и еще, будто не пила целую вечность. Я не перестала бояться, кажется, я просто срослась со страхом, и он стал частью меня. Теперь меня пугает неизвестность и моя дальнейшая участь. Хочу спросить, куда мы едем или молить отпустить меня, но боюсь открыть рот. Меня накрывает слабостью и жутким холодом. Обнимаю себя руками и никак не могу согреться.