0
0
Весь зал начал хлопать и повторять:
– Просим, просим!
Наконец она встала, прошла через зал и поднялась на сцену под восхищенными взглядами зрителей.
– Как вас зовут, красавица?
– Василиса, – неохотно призналась моя сестра.
– Какое прекрасное имя! Василиса значит царственная!
Зал дружно захлопал.
Конферансье дождался, когда аплодисменты стихнут, и раскрутил барабан.
Когда барабан остановился, мужчина открыл небольшое окошечко и повернулся к Василисе:
– Прошу вас!
Василиса растерянно улыбалась.
– Достаньте один билетик, – подсказал ей конферансье.
Она запустила руку в барабан, достала розовый билетик и громко прочитала его номер:
– Четыреста одиннадцать!
– Выиграл номер четыреста одиннадцать! – громко повторил конферансье. – У кого этот номер?
Все присутствующие принялись проверять сумки и карманы.
Ко мне на столик вдруг прилетел попугай и проговорил своим хриплым голосом:
– Пр-роверь! Пр-роверь!
– Что проверить? – спросила я удивленно. И сама поразилась своей глупости: разговариваю с попугаем, как будто он понимает человеческую речь… или правда понимает?
– Четыр-реста одиннадцать! – негромко прохрипел попугай, словно попытался внушить мне какую-то мысль.
И тут я вспомнила, что этот номер мне знаком.
Ну да, он ведь был написан на той карточке, которую я нашла у Арсения…
Я сунула руку в сумку.
В моей сумке полный беспорядок, там никогда не найдешь то, что нужно, но тут, к моему удивлению, мне в руку сразу попалась та самая карточка…
Я достала ее и прочитала вслух:
– Четыреста одиннадцать…
И попугай тут же выкрикнул на весь зал:
– Четыр-реста одиннадцать!
– У нас есть победитель! – торжественно воскликнул конферансье. – Поприветствуем его… то есть ее!
Зал снова дружно захлопал.
Ко мне подошла девушка в старинном наряде – одна из тех, которые вынесли лотерейный барабан.
– Пойдемте со мной! – проговорила она приветливо.
Я встала и послушно пошла за ней. Василиса смотрела на меня, откровенно разинув рот.
Мы вышли из зала, прошли по полутемному коридору, подошли к двери.
Девушка постучала.
Дверь тут же открылась.
На пороге стоял тот же человек, его я видела в морге, через который мы шли в клуб. Только теперь на нем был не белый халат санитара, а темно-красный бархатный камзол и черная широкополая шляпа. В довершение образа испанского пирата один его глаз был закрыт черной повязкой.
И поигрывал он теперь не скальпелем, а широким остро заточенным ножом.
– У нас победитель, – сообщила девушка. – Победительница. Передаю ее тебе.
Она ретировалась.
Бывший санитар хищно улыбнулся, отступил в сторону и проговорил хриплым голосом:
– Проходите, сеньорина!
Я шагнула вперед и оказалась в маленькой комнате без окон.
