7
0– А твой костюм не слишком мрачный? Что-то я не подумала… Чёрный… Ты, действительно, хочешь пойти в чёрном?
- Сти будет Белой Розой, а я – Чёрной, - спокойно сказала я. – Это будет интересно и красиво.
- Да, красиво… - с сомнением произнесла мама, а потом утешилась: – Впрочем, ты ослепительна даже в чёрном. И пока не пришёл наш дорогой гость, ты вполне можешь заняться письмами, - и она торжественно поставила передо мной корзинку, до отказа набитую конвертами.
Судя по тому, что корзинка совершенно неожиданно стояла за напольной вазой с цветами, это был очередной мамин план.
- Уместно ли заниматься этим, когда вот-вот будет гость? – запротестовала я.
Мне совсем не хотелось именно сейчас разбирать письма. После первых десяти корзинок с любовными посланиями это, как-то, приедается, да и я хотела обдумать, что скажу графу при встрече. А поговорить нам есть о чём.
Но мама была неумолима.
- Чем раньше начнёшь – тем меньше останется на потом, - сказала она, вообще-то, очень логично. – С десяток писем ты успеешь прочитать. А я пока посмотрю журнал, - и она устроилась на банкетке с последним номером «Дамских новостей».
Подавив вздох, я взяла первое письмо и вскрыла его ножом для бумаг, который мама предусмотрительно положила в корзину.
Из конверта высыпались сухие лепестки чёрной розы, а во вложенной записке было всего несколько фраз: «Доверьтесь мне, и я сохраню вашу красоту навечно. Буду ждать вас в полдень у развалин».
Ни подписи, ни даты.
Покрутив письмо, я засунула его обратно в конверт, туда же ссыпала лепестки, и бросила письмо в корзину для ненужных бумаг, которую моя мама так же предусмотрительно оставила за вазой.
Развалины были местной достопримечательностью – остатки каких-то древних строений на вершине холма. Иногда туда водили курортников и гостей города, и некоторые ушлые люди умудрялись на этом даже заработать, придумывая на ходу легенды и истории, которые должны были растрогать или ужаснуть доверчивых туристов. Но большую часть времени холм пустовал, поджидая каких-нибудь безумцев или романтиков, вроде господина Эверетта, который одно время увлекался этюдами на пленэре, изображая Солимарские холмы и долины.
И кто-то собирался ждать меня у развалин, чтобы уговорить купить какой-нибудь чудодейственный крем? Какая глупость.
Я потянулась ко второму письму и замерла.
Ведь сегодня я слышала почти такие же слова… О том, чтобы сохранить мою красоту.
Неужели, это письмо написано господином Эвереттом?
Только я собралась переворошить корзину для бумаг, куда выбросила ненужное послание, как мама вскочила, небрежно откладывая «Дамский вестник».
- А вот и вы, господин граф! – воскликнула она, шагнув навстречу графу Бранчефорте, который как раз заходил в гостиную.
