5
0
Славян чуть ли не единственный человек из нашей семьи, который никогда не рефлексирует, не страдает. Несмотря на то, что с ним было несколько лет назад, неважно, что у него на душе, он всегда на позитиве.
— Кто та, которая тебя опрокинула, выкладывай.
— Почему это сразу речь о женщине? — фыркает он. — Я что, не могу страдать, брат?
— В том-то и дело, что не можешь. Ты даже когда ногу сломал, на свадьбе нашей двоюродной сестры лезгинку выплясывал! А должен был страдать в углу, — я не могу сдержать смеха.
Слава неожиданно хмурится и качает головой:
— Там все сложно Дим…
Замолкает. Жду продолжения, но его нет.
— Ладно, как надумаешь — мои двери открыты. Хотя даже если бы они были закрыты, никому из нашего отчаянного семейства не составило бы труда вломиться без спроса, — хмыкаю.
Быстро переодеваюсь в джинсы и футболку, сверху накидываю легкую куртку и беру рюкзак Сони.
Уже чувствуется приближение лета, им пахнет в воздухе, а днем температура поднимается достаточно высоко, но сейчас вечереет и ветер нагоняет прохладу.
Как некстати вспоминается время, когда мы были вместе с Соней. Тогда тоже была теплая весна, и мы много гуляли по улицам города.
Из подъезда выходим вместе с Славой. Он, рисуясь, снимает свою тачку с сигнализации.
— Славян, тебе тридцатник, а ты понтуешься как пацан, — усмехаюсь и аккуратно кладу на заднее сиденье его тачки рюкзак Сони. — Это всего лишь тачка!
Слава хватается за сердце, прикидываясь, будто умирает, и стонет на всю улицу:
— Это — Ламба! Как ты смеешь называть мою малышку тачкой?! — возмущается наигранно. — Я на нее горбатился три года! Три!
Еще один парадокс нашей семьи состоит в том, что, имея состоятельных родителей, каждый из нас всего добивался сам. Иногда не без помощи матери и отца, конечно, но все же в большей степени наши заслуги — действительно наши.
Садимся в тачку, и брат включает зажигание.
— Послушай, как она воркует!
— Тебе бы девушку, чтобы слушать, как воркует она, а не кусок железа, — снова не могу сдержать смех.
— Знаешь что, брат? Первым делом самолеты. А девушки, это, знаешь ли, второстепенное. Хотя встретилась мне на днях одна бестия. Морковка.
— Я не понял — она бестия или морковка?
Славян зависает, а потом начинает смеяться:"
"— Она бесноватая морковка, то бишь рыжая ведьма. Ох и прокатила она меня вчера… я аж дежавю поймал, — уходит мыслями, очевидно, в воспоминания.
— Номер хоть взял? — Его поведение странное.
Нет, тут точно что-то не то.
— Я ж говорю: там все сложно и вообще очень запутанно. Ну ничего, я обязательно разберусь во всем, вот увидишь.
До дома Татьяны, у которой остановилась Соня, мы добираемся быстро. Девушка живет в обычной панельной девятиэтажке. Тут очень просто, но чисто и ухоженно.
