Бог Гнева (ЛП)

— Его пальцы цепляются за пуговицы джинсов, расстегивая их по одной за раз, медленно, неторопливо, словно он знает, какое именно воздействие оказывает на меня, и усиливает его.

Играет со мной на свое усмотрение.

Когда он освобождает свой член, я слегка отклоняюсь назад, качая головой. Он большой и в длину, и в обхвате, и такой твердый, что я физически отшатываюсь.

— Ты... ты не вставишь эту штуку в меня.

— О, я вставлю. И что? Серьезно? Это то, что ты называешь членом в своей голове? — он опускается на меня и яростно двигает своим членом вверх-вниз.

Если он будет вести себя так грубо, то расправится со мной в мгновение ока.

— Пожалуйста, не надо. — Слезы собираются в моих глазах.

— Шшш. — Он наклоняется и прижимает свой язык к моему веку, слизывая мои слезы еще до того, как они вырвутся наружу, а затем шепчет мне: — Не плачь, когда мы еще не начали.

Из моих легких вырывается всхлип, и я кладу две дрожащие руки ему на грудь.

— Я... я пьяна. Я не смогу бороться с тобой.

— Ты не смогла бы бороться со мной, даже если бы не была пьяна.

— Джереми... пожалуйста.

— Ты бы тоже умоляла Лэндона, если бы он был здесь? Нет, не стала бы.

— Лэн не сделал бы этого со мной, — пробормотала я. — Он не монстр.

Он поднимает кулак в воздух, и я закрываю глаза, ожидая, что он ударит меня или что-то в этом роде, но до моих ушей доносится только стук.

О матрас.

Вот что я понимаю, когда смотрю сквозь веки. Он ударил своим кулаком в матрас.

И его глаза стали такими темными, что чуть не проглотили меня целиком.

— Монстр, да? — его спокойный голос противоречит его выражению, когда он хватает меня за челюсть с силой, которая пробирает меня до костей.

Мои ногти впиваются в его рубашку с таким отчаянием, которого я никогда раньше не испытывала.

Не только чтобы остановить его, но и потому, что я не хочу потерять то чувство, которое медленно, но верно развивалось в моей груди.

— Поцелуй меня, — шепчу я в отчаянной попытке отвлечь его.

Он делает паузу, и, если бы я не знала лучше, то бы сказала, что он был застигнут врасплох.

— Зачем?

— Пожалуйста, поцелуй меня.

— Ты хочешь поцеловать монстра?

— Никогда не говорила, что я нормальная.

— Ты раздражаешь своим гребаным существованием.

— Тем не менее, ты здесь.

— Да, я здесь.

— Тогда поцелуй меня, Джереми. Просто...

Мои слова обрываются, когда его губы прижимаются к моим. Они неистовые и абсолютно притягательные.

Он целует меня так, словно я уже принадлежу ему, у него есть все силы, чтобы доказать это, и он пометил меня для всеобщего обозрения.