3
0
— Лэн совсем другой, — шепчет она.
— Другой. — Мой голос, должно быть, передает темных демонов, кружащихся в моей голове, потому что ее широкий взгляд возвращается ко мне. — Чем он отличается?
— Просто... другой. — Осторожная опаска покрывает ее тон. Никаких попыток смягчить его или скрыть ложь.
— Ты только что видела, как он трахается с другой девушкой, и ты все еще думаешь, что он другой?
— Я знала об этом. — Она поднимает плечо. — Я много чего знаю о нем и его темноте. Я знаю его предпочитаемые методы очищения, его извращенные отношения с искусством и его семьей. Он мне нравится не потому, что у меня о нем радужные представления.
Другой.
Опять.
Я дергаю ее за волосы и сбрасываю с себя.
Она спотыкается, но приходит в себя, прежде чем упасть на землю.
— Что с тобой сейчас не так? — она снова смотрит на меня с осторожностью. Так и должно быть.
Я в двух секундах от того, чтобы проломить ей голову, и мне приходится напоминать себе, что я не могу этого сделать.
Если только у меня нет настроения посмотреть на ее мозг.
Что, в конце концов, неплохая идея. Я должен увидеть, что, блядь, происходит в ее дисфункциональной голове, что заставляет ее вынашивать подобные мысли.
Бросив последний взгляд в ее сторону, я встаю.
— Мы уходим.
Она хочет другого?
Я покажу ей, что значит — другой.
Глава 10
Сесилия
Джереми исчез.
Не полностью. Просто из моей жизни.
Прошло две недели с тех пор, как он привел меня в клуб и поцеловал с неутолимым голодом. Прошло две недели, а мои губы все еще покалывают при воспоминании о его сильных руках и карающем рте.
После того как он отвез меня домой той ночью, он больше не появлялся рядом со мной.
Нет больше преследований, нет непрошеного скольжения в моем периферийном зрении и следования за мной обратно в квартиру.
Ничего.
Сначала я думала, что это из-за всех событий, происходящих в обоих кампусах, особенно из-за соперничества между Язычниками и Змеями.
В конце концов, он лидер, и подобные события должны быть в центре его внимания.
Однако раньше это его не останавливало. Что бы ни происходило, Джереми умудрялся постоянно превращаться в мою тень и преследовать меня днями и ночами.
Особенно по ночам.
Я смотрю в окно на беспросветную тьму снаружи, перекатывая ручку между пальцами.
Мое внимание уже давно рассеялось, развеялось по ветру и разбилось о край дневных грез. Моя учеба пострадала больше всего, независимо от того, насколько сильно я загоняю себя в свою «ботаническую» зону, как называют ее мои друзья.
Выпрямившись на своем вращающемся стуле, я шлепаю себя по щекам и возвращаю свое внимание к проекту, который должна сделать.
Пять минут — это все, что требуется, чтобы слова на экране моего ноутбука расплылись в понятный хаос.
