3
0
— Ты отвратительна.
Глава 38
Джереми
— Перестань пялиться.
Мягкий голос шепчет возле моего уха, и я удивляюсь, что подавил желание схватить ее за руку и утащить на хрен из этого места.
По просьбе Сесилии я здесь, чтобы встретиться с ее «друзьями» в пабе, где они собираются. Я бы предпочел, чтобы она была предоставлена сама себе. Знакомство с ее родителями две недели назад и позволение ее отцу вести себя как мудак без всякого возмездия — не считая обещания ему, что я буду «хорошо заботиться» о ней в наводящем тоне — было пределом моего альтруизма.
Однако мне также нужно было заявить о своих правах на нее на публике, а что может быть лучше, чем место среди ее друзей?
Для этого нужно было рассказать сестре о моих отношениях с ее подругой. Несколько дней назад я пригласил сестру и ее парня, которого неохотно принял, на ужин в особняк Язычников. Пока мы ели, к нам присоединилась Сесилии, и мы рассказали новости.
Точнее, это сделал я, открыто поцеловав ее на глазах у хмурой Анники и на удивление спокойного Крейтона.
"Со стороны Анники было много криков. Она также говорила такие вещи, как «Я знала это» и «Я так счастлива». «Вы, ребята, удивительная пара, но так идеально смотритесь вместе». Я гордился тем, что правильно воспитал этого маленького чертенка, но это длилось только до тех пор, пока она не сказала Сесилии быть осторожной, потому что наша жизнь опасна.
Хотя это правда, предупреждение было излишним. Тем более что Сесилия всегда настороженно относилась к этой стороне моей жизни. Она даже была благодарна, что я опустил эту часть, когда говорил с ее отцом о том, чем папа зарабатывает на жизнь.
Вернемся к текущей встрече. Простите, собранию. Мы сидим за большим столом, который, очевидно, был зарезервирован для этих ребят. У меня есть два союзника. Анника, которая не перестает светиться и подталкивать Сесилию, и Киллиан, который пришел только потому, что ему нравится думать, что он связан со своей девушкой.
Все остальные просто не фанаты.
Это взаимно, поскольку я считаю, что они тоже раздражают.
Я беру ее руку в свою и кладу на колени под столом, а свободной делаю глоток водки.
— Я не пялюсь.
— Ты пялишься, — просто говорит Киллиан слева от меня.
— На чьей ты стороне, ублюдок? — шепчу я.
— Что это за вопрос? Ни на чьей, конечно. — Он наклоняется так, чтобы только я мог его слышать.
