Платье цвета полуночи

Они приземлились у свинарника под душераздирающий визг поросят, которые, что бы уж там ни происходило на самом деле, как всегда, полагали, что мир пытается распилить их надвое.

Тиффани принюхалась. Пахло свиньями; но девушка не сомневалась, что тем не менее почуяла бы призрака, будь он здесь. Хрюшки, конечно, грязные, но запах от них естественный; в сравнении со смрадом Лукавца вонь от свинарника покажется ароматом фиалок. Тиффани содрогнулась. Поднимался ветер.

— Ты уверена, что сумеешь его убить? — прошептал Престон.

— Думаю, я смогу его заставить убить самого себя. И, Престон, я категорически запрещаю тебе помогать мне.

— Прости, — заявил Престон. — Представитель власти — это дело такое. Ты не можешь отдавать мне приказов, госпожа Тиффани Болен, если не возражаешь, конечно.

— То есть твоё чувство долга и приказ командира означают, что ты не можешь не помочь мне? — уточнила Тиффани.

— Ну да, госпожа, — отозвался Престон. — Это и ещё кой-какие соображения.

— Тогда ты и впрямь мне нужен, Престон, очень нужен! Я справлюсь и сама, но будет куда проще, если ты мне поможешь. Так вот что я попрошу тебя сделать…

Девушка была почти уверена, что призрак её не услышит, но всё-таки на всякий случай понизила голос, а Престон, не моргнув и глазом, выслушал её и сказал:

— Всё ясно-понятно, госпожа. Положитесь на временного представителя власти.

— Тьфу! Как я здесь оказался?

Что-то серое, липкое и вонючее, благоухая свиньями и пивом, пыталось перелезть через стену свинарника. Тиффани знала, что это Роланд, но только потому, что вряд ли сегодня ночью в свинарник бросили сразу двух женихов. Он воздвигся над стеной, точно какое-то болотное чудище, обтекая… ну, просто обтекая; нет нужды уточнять детали. От него отслаивались и отлетали какие-то ошмётки.

Роланд икнул.

— Ко мне в спальню забрела громадная свинья, и куда, ради всего святого, запропастились мои брюки? — заплетающимся от спиртного языком выговорил он. Молодой барон оглянулся по сторонам, и тут его не столько осенило, сколько огорошило: — Кажется, я не у себя в спальне, да? — пробормотал он и медленно сполз обратно в свинарник.

Тиффани почуяла призрака. Этот смрад выделялся на фоне смешанных запахов свинарника, как лисица среди кур. Призрак заговорил — и голос его сочился гниением и ужасом:

— Я тебя чувствую, ведьма, ты здесь, и другие тоже. Мне они не нужны, но это новое тело, пусть и не слишком крепкое, имеет… свою настоятельную потребность. Я — силён. Я иду. Ты не сможешь спасти всех. Сомневаюсь, что твоя проклятая летающая палка унесёт четверых.