8
0Для путанки на скорую руку этого вполне хватало, вот только обычно ещё требовалось что-нибудь живое. Жабий обед из жуков и сороконожек давно исчез, главным образом внутри Жаба, так что Тиффани подхватила своего адвоката и осторожно добавила его к сложной конструкции, невзирая на все жабьи угрозы возбудить судебный иск.
— Почему ты Фиглей не используешь? — негодовал Жаб. — Им это даже нравится!
— Да, но тогда в половине случаев путанка указывает на ближайшую пивную. Ну, потерпи немного, ладно?"
"Пока Тиффани двигала путанку туда-сюда, выискивая подсказку, козы продолжали жевать. Летиция раскаивалась — глубоко, мокро раскаивалась. Что до последней её проговорки, эти слова девушка не осмелилась произнести вслух, но и удержать не успела. А проговорилась она фразой: «Я нечаянно!»
Никто не знает, как работает путанка. Работает — и ладно. Вероятно, она просто заставляет тебя задуматься. Или даёт, на чём остановить глаз, пока ты размышляешь, а размышляла Тиффани вот о чём: «Под этой крышей есть ещё кто-то, наделённый магическим даром». Путанка заходила ходуном, Жаб протестующе пискнул, и сквозь Второй Взгляд заструилась серебристая нить уверенности. Девушка подняла глаза к потолку. Серебристая нить замерцала, и Тиффани поняла: под этой крышей кто-то использует магию. И очень об этом жалеет.
Возможно ли, что вечно бледная, вечно плаксивая, безнадёжно акварельная Летиция на самом деле — ведьма? Это же немыслимо! Ну да что толку гадать, если можно просто пойти и выяснить?
Отрадно было думать, что бароны Меловых холмов за много лет научились хорошо ладить с людьми и напрочь позабыли, как пользоваться подземельем по прямому назначению. Теперь в темнице держали коз, а разница между тюрьмой и козьим хлевом состоит в том, что в хлеву не нужно разводить огня: козы и сами отлично согреются. А вот в тюрьме — нужно, если вы хотите, чтобы вашим узникам было тепло и славно — ну, или если вы от ваших узников не в восторге, вы разводите огонь, чтобы вашим узникам было тепло и скверно. Прямо-таки смертельно жарко. Матушка Болен как-то рассказывала Тиффани, что во времена её детства в подземелье хранились всевозможные жуткие металлические приспособления, предназначенные главным образом для того, чтобы разбирать людей на части, по кусочку зараз. Но подходящего злодея давно не находилось. И, если на то пошло, никто в замке вообще не желал ими пользоваться: ещё палец застрянет, чего доброго, ежели зазеваешься. Так что весь этот хлам отправили в кузню и переплавили на предметы куда более полезные, как, например, лопаты или ножи. Осталась только «железная дева»: в ней хранили репу до тех пор, пока верхняя часть не отваливалась.
