8
0
— Вы ведь умеете перемещаться во времени, правда? — уточнила она.
— Да.
— Тогда вы и так знаете, что я отвечу?
— Ну, не всё так просто, — отозвалась Эскарина, словно бы слегка смутившись, к вящему изумлению и, надо признать, восторгу Тиффани. — Я знаю, что ты можешь дать — дай-ка прикину — пятнадцать вариантов ответа, но пока ответ не прозвучал, я не знаю, какой ты выберешь. Так работает теория эластичных струн.
— Тогда я скажу только: спасибо вам большое, — отозвалась Тиффани. — Простите, что злоупотребила вашим временем. Но мне пора: у меня столько дел. Вы время не знаете?
— Знаю, — кивнула Эскарина, — это способ описания одного из познаваемых измерений четырёхмерного пространства. Но для твоих целей — примерно без пятнадцати одиннадцать.
«Какой необычайно замысловатый ответ на поставленный вопрос», — подумала про себя Тиффани. Но едва она открыла рот, чтобы сказать об этом, путанка обрушилась, дверь распахнулась, и внутрь ворвалась орава куриц, которые, впрочем, взрываться не стали.
Эскарина схватила Тиффани за руку и закричала:
— Он нашёл тебя! Не знаю как, но нашёл!
Одна из куриц не то вспрыгнула, не то вспорхнула, не то шлёпнулась на обломки путанки и закукарекала:
— Ку-ка-ре-краскудрыть!
Курицы лопнули — и превратились в Фиглей.
В общем и целом большой разницы между курами и Фиглями не было: и те и другие носились кругами и орали. Главное отличие состояло в том, что куры обычно безоружны. А вот Фигли, напротив, всегда вооружены до зубов. Как только они стряхнули с себя остатки перьев, то принялись сражаться друг с другом — от смущения, ну, и чтобы время скоротать.
Эскарина оглянулась на них, пнула стену позади себя, открыв узкий лаз, сквозь который едва можно было протиснуться, и приказала Тиффани:
— Ступай! Уводи его отсюда! Как можно скорее садись на метлу и улетай! За меня не беспокойся! И не переживай, ты справишься! Просто помоги себе сама.
Густой, тошнотворный дым постепенно заполнял комнату.
— Что вы имеете в виду? — с трудом выговорила Тиффани, борясь с метлой.
— Уходи!
Сама матушка Ветровоск не сумела бы так основательно подчинить себе ноги Тиффани.
Девушка поспешила прочь.
Глава 9
ГЕРЦОГИНЯ И КУХАРКА*
Летать Тиффани любила. Чего она терпеть не могла, так это подниматься в воздух сколько-нибудь выше собственного роста. Однако волей-неволей приходилось: в ведьмовском деле и глупо, и неприлично летать так низко, что башмаки верхушки муравейников задевают. Люди смеются, а то и пальцами показывают. Но сейчас, прокладывая курс сквозь разрушенные дома над мрачными, побулькивающими заводями, она отчаянно тосковала по открытому небу.
