Перегрин

В римской армии очень специфичное представление о том, кому принадлежит добыча и как ее надо делить, причем строгих правил нет, за исключением того, что снятое с убитого тобой врага — всё твое, а остальное — на усмотрение наместника или легата легиона. Наместник на реке Мутул проявил себя, как большой жлоб. Наверное, таким способом компенсировал издержки своей неподкупности. Как по мне, лучше бы взятки брал.

Неподалеку от перекрестка, где дорога проходила между двумя невысокими холмами, поросшими колючими кустами, я и устроил засаду, разделил велитов на две половины, разместив их на склонах холма. Со стрелками занял позицию на обочине дороге, выслав по пращнику в обе стороны, чтобы заранее предупредили о приближении цели.

Ждать пришлось долго, зато не напрасно. К городу шел караван из тридцати двух нагруженных мулов под охраной полутора десятка всадников. Возглавляли, лишь метров на двадцать опережая переднего мула, пятеро всадников. Ехали неспешно и без опаски. Как догадываюсь, не первый раз навещают Заму ночью. У парней нехлопотная и, скорее всего, высокооплачиваемая работенка. Нас заметили с расстояния метров пятьдесят и даже не придержали коней, уверенные, что перед ними свои.

— Начали! — отдал я приказ и выстрелил из лука во всадника, ехавшего передним.

Если бы он и отследил полет стрелы, уклониться вряд ли успел бы. Всадник и не пытался. Я попал ему в грудь, в район сердца. Надеюсь, смерть была быстрой. Рядом со мной щелкнули тетивами остальные лучники, а пращники оправили вдогонку за стрелами камни. Переднюю пятерку нейтрализовали сразу. Ехавших в центре и сзади, а также погонщиков, помогли добить велиты, метнув пилумы. С холма они летели быстро и точно. Судя по частому перестуку копыт, который долго дробил ночную тишину, паре охранников удалось смыться.

— Собираем оружие и доспехи, грузим на лошадей! — приказал я.

Пока мои подчиненные занимались этим, посмотрел, что везли мулы. Думал, будет только провиант. Да, везли несколько амфор оливкового масла и вина, но основную часть груза составляли оружие, доспехи и железо и бронза в слитках. Видимо, жители Замы собираются драться до последнего.

С захваченной добычей мы прошли по дороге почти до реки, где остановились на ночевку. Соваться в темноте к римлянам я не решился. С перепугу караулы поднимут тревогу, кинутся в атаку, и никакими криками и паролями не переубедишь, что мы не враги. Они ведь не знают, что с этой стороны может подойти отряд из экипажа либурны «Стремительная». Заснуть я уже не сумел. Лежал на постеленном на земле, толстом, шерстяном плаще, снятом с нумидийского охранника и болтал с лежавшим рядом Кезоном Мастарной.

— Не такой я представлял войну, — признался он.