Перегрин

Кто-то сумел просочиться сквозь мой отряд, но большая часть рванула в лес, который подступает к долине слева и справа. Там их не догонят всадники и туда не пойдут построенные римские когорты. Наверное, побежали в назначенном месте, но вряд ли для того, чтобы дать нам еще один бой. За ними скачут римские всадники, убивая самых медленных или нерасторопных. Мои воины гоняются за врагами по долине. Бой превратился в игру.

Я разворачиваю Буцефала и, размахивая над головой окровавленной саблей, неспешно скачу на восток, в сторону вражеского лагеря. Это знак моим подчиненным следовать за мной. Свою задачу на поле боя мы выполнили, пора подумать о трофеях. Пусть легионеры снимают с трупов окровавленные, дешевые доспехи и оружие, а мы захватим кое-что подороже. Мои подчиненные были проинструктированы перед сражением, что делать после его успешного окончания, поэтому следуют за мной. Даже те, кто был впереди, ждут, когда я проскочу мимо, после чего пристраиваются сзади. Это негласное признание моего авторитета. Меня уважают не потому, что командир, а потому, что лучший из них.

81

Гай Марий, конечно, гоняет своих легионеров до седьмого пота, но и награждает щедро. Он взял себе десятую часть добычи и только потому, что собирается построить в Риме храм Чести и Доблести. Остальное было отдано легионерам. Более того, сотни отличившихся были награждены. Фалеры и торквесы с имулами консул раздавал легионерам, можно сказать, пригоршнями. Отличившиеся центурионы получили «Золотой венец». Первым центурионам дал в придачу Хаста пура (Серебряное копье) — маленькое серебряное копье без наконечника. Трибуны с узкой полосой (из сословия всадников), к которым был отнесен и я, получили еще и «Вексиллум» — маленький штандарт на серебряном поле. Трибуны с широкой полосой (сенаторы) — по два таких комплекта. Преторы и легаты легионов — по три. Само собой, среди награжденных почти не было представителей бывших легионов Квинта Лутация Катула, и в этом сражении, по мнению консула, проявивших себя не с лучшей стороны. Может быть, так он принижал роль второго командующего армией."

"К этим наградам я отнесся спокойнее, чем к предыдущим. Они ничего не меняли в моей жизни. Я богат и знатен и без этих побрякушек. Сильнее порадовало то, что Гай Марий больше не упоминал о золоте Толозы. Ведь победили, в том числе, и благодаря моему отряду, а может быть — чего скромничать! — именно благодаря ему. Да и захваченные нами трофеи были дороже прошлогодних. Одних только рабов на каждого моего воина вышло по восемь человек, а мне досталось на целую деревню. К тому же, в лагере мы нашли что-то типа общака кимвров — одиннадцать сундуков с серебром, которое разделили между собой, позабыв о Гае Марии.