Перегрин

Кимвры в отчаянии, поэтому способны совершить невероятное. Погибать вместе с опять струсившей римской армией я не намерен. Мои воины думают так же, поэтому будут следить за мной внимательно.

За два месяца ожидания мы изъездили вдоль и поперек места возле вражеского лагеря и, в том числе, возле места предстоящего сражения. Едем по знакомой лесной тропе, огибая с юга холм, который с юга ограничивает долину. В том месте, где он невысокой седловиной соединяется с другим холмом, есть большая ложбина, поросшее травой и кустарником. К ней из долины через седловину ведет дорога. Здесь, видимо, раньше был сенокос. Пожелтевшая трава осталась некошеной уже второй год и начала зарастать кустарником. Я приказываю спешиться, но коней не стреножить, держать на поводу. Своего коня оставляю Мабону и в сопровождении Перта и Дейти поднимаюсь на вершину холма, продираясь у подножия через заросли максвиса. Выше растут деревья: дубы, вязы, каштаны… Наверху находим голый скалистый выступ, с которого долина видна почти вся.

Римляне уже построились. Их строй напоминает толстый лук, повернутый рогами на восток, в сторону врага. Крайними на флангах расположились турмы всадников. Легионеры стоят ровными рядами и неподвижно, из-за чего создается впечатление, что это не живые люди, а металлические истуканы. В придачу, в лучах восходящего солнца надраенные, железные и бронзовые доспехи ярко отсвечивают, из-за чего образуется что-то типа ореола. Воины света, черт побери!"

"Кимвры и их союзники еще строятся. Впереди плотной группой расположилась конница. Ее меньше, чем у римлян, даже без учета моего отряда. Пехота строится в шеренги, которые длиной от края до края долины. Я попробовал подсчитать количество шеренг, но быстро сбился. У германцев нет той выучки, что у легионеров, поэтому строятся криво, уплотняясь возле племенного вождя и растягиваясь на флангах. В итоге их строй представляет собой огромную трапецию, более широкую сзади. В передних шеренгах стоят облаченные в шлемы и панцири или кольчуги и держат узкие овальные щиты, оббитые спереди вертикальными железными полосами. У многих поверх шлема шкура с волчьей или медвежьей мордой. Вооружены копьями двух видов: тонкими и короткими, метра полтора, с широкими листовидными наконечниками длиной сантиметров тридцать с наточенными боковыми гранями, которыми можно не только колоть, но и рубить, и более толстыми и длинными, метра три и даже больше, с десятисантиметровыми узкими наконечниками, которые пехотинцам хороши для уколов из второй-третьей шеренги или удержания противника на дистанции и против конницы. Вторым главным оружием были топоры, двуручные, одноручные и метательные.