Перегрин

Приятно ведь, когда победа сама падает тебе в руки.

Я приблизился к Гаю Марию, козырнул по правилам советской армии и произнес, улыбнувшись:

— Поздравляю с очередной победой, консул!

— С нашей общей победой! — поправляет он. — Если бы ты не атаковал амбронов, моим воинам было бы труднее справиться.

Я не стал говорить, что стало бы с его воинами, не помоги мы. Или Гай Марий и так все понял, или объяснять бестолку, только высокопоставленного врага наживешь.

— Ночью будь наготове. Мы теперь не успеем достроить каструм, и, если враг нападет, потребуется помощь твоего отряда, — приказал консул.

И про то, что амброны — не нумидийцы, я тоже не стал говорить. Пусть пребывает в уверенности, что мы будем бодрствовать всю ночь ради спасения его легионов.

— Будет сделано! — бодро пообещал я и поехал к тому месту, где мы врубились в амбронов.

Свое копье нашел не сразу. После того, как отсюда ушли воины, поле стало выглядеть по-другому. Убитых уже шмонали солдаты из вспомогательных войск, слуги и рабы. Мои бойцы шуганули их, принялись сами собирать трофеи. Уверен, что прихватят и много чужого. Они заслужили.

Ирма ждала меня, смотрела таким восхищенным взглядом, что я почувствовал себя мальчишкой на первом свидании. Подозреваю, что из-за таких взглядов и случаются все войны на земле. Когда подъехал к костру, на котором в трофейном котле со скифами на боках варилась густая похлебка, Ирма взяла у меня копье и щит, потом помогла снять доспехи.

— Снимай и штаны, они в крови, простираю, пока не засохла, — потребовала походная жена.

Я отдал Ирме кожаные штаны, надел шерстяные и опять сел отдохнуть под дубом, прислонившись спиной к стволу. Радость победы, конечно чувствовал, но как-то не очень ярко. Старею, наверное…

74"

"Военный совет проходил в шатре консула. Хотя снаружи было светло, разговаривали при свете масляных ламп, потому что вход был плотно задернут. Видимо, исходили из принципа «Если мы никого не видим, значит, нас никто не слышит». Караул у входа уж точно будет в курсе всего, о чем мы будем говорить, и передаст сослуживцам. За столом сидели Гай Марий, легаты легионов и префект каструма. Трибуны лактиквалии (вторая по значимости должность в легионе), введенные Гаем Марием и имевшие по две широкие пурпурные полосы на тунике, что говорило об их принадлежности к сенаторскому сословию, и трибуны ангустиквалии (третья по значимости должность), имевшие тонкие пурпурные полосы сословия всадников, стояли возле стола. Среди стоявших был и я. То есть, меня неофициально признали равным старшим офицерам римской армии, как минимум, принадлежавшим к всадническому сословию.

Совещание Гай Марий начал со всем известной новости:

— Сегодня подошли последние отряды германцев. Теперь все их силы собраны здесь.