Перегрин

Умеющих оперировать цифрами больше десяти было мало, поэтому подпрягли и меня, хотя мне доля в добыче была, по большому счету, безразлична. Уже того, что получил за лошадей и собранных для меня оружия и доспехов, хватило бы с лихвой. Пришлось стараться для бойцов из своего отряда, для которых, особенно для горожан-лучников, речь шла о целом состоянии. Больше всего эмоций выплеснулось при разделе лошадей, волов и арб. На них можно было нагрузить много трофеев. Иначе придется нести самому, и жадность может не совладать с усталостью и ленью.

— Во всех спорных случаях будем тянуть жребий, — предложил я. — Пусть боги решат, кто чего достоин.

По мнению многих, боги оказались незрячими, но спорить с ними никто не отважился. К вечеру все было поделено, что и отметили совместной попойкой. Те, кто всего пару часов назад чуть ли не за мечи хватался из-за старого вола, опять стали друзьями. Впрочем, гужбанили в основном в кругу сослуживцев. Мой отряд в порядке исключения пил вместе с галлами, которые теперь обращались по деловым вопросам сразу ко мне, а не через Перта. Это можно считать их высокой оценкой моих качеств в первую очередь, как воина. Они видели меня в бою и признали достойным своего общества, в том числе и в качестве командира.

Поутру двинулись в обратный путь. Становилось холодно ночевать на открытом воздухе. К тому же, начали пованивать трупы врагов. Галлы из поселения отвозили их в овраг в лесу, но убитых было так много, что работы еще на несколько дней.

Все воины моего отряда ехали на лошадях, ведя на поводу одну-две. В хвосте ехали две арбы, доставшиеся нам при разделе лагерного имущества. Обе были нагружены с верхом, бедные волы тащили их с трудом. Впрочем, с каждым днем поклажа становилась легче, потому что на арбах везли и провиант, который мы расходовали на привалах.

И армия становилась все меньше: отряды один за другим сворачивали к своим землям. К Гадесу мы подъезжали в компании турдетанов. К тому времени их вождь Аргатония смирился с потерей лидерства над армией, утешился командованием своего немалого отряда. Мы с ним несколько раз поужинали вместе, поговорили за жизнь. Мужик оказался не глупый и толковый администратор. В армии его место — начальник тыла, что Аргатония и сам, вроде бы, понял. По-любому, он возвращался домой победителем кимвров, и его соплеменники будут помнить это всю его оставшуюся жизнь. Не многим удается поучаствовать в таких больших сражениях, пусть и на второстепенных ролях. Главное, что не струсили, пошли в бой и сделали, что должны были. Да и трофеи захватили немалые. Как ни смешно звучит, но о значимости победы остальные будут судить именно по количеству и качеству трофеев.

В Гадесе мой отряд встретили, как героев. О победе уже знали.