Перегрин

Краем глаза замечаю, что чуть позади меня справа и слева работают копьями другие всадники, собираюсь повернуть коня влево, и в этот момент он громким ржаньем встает на дыбы. Наверное, какой-то кимвр угодил копьем в незащищенное место. Доспех на моем коне далек от образцов Позднего Средневековья. Впрочем, и тогда опытный пехотинец ударом кинжала мог запросто ранить коня. К счастью, седло у меня глубокое, иначе бы вылетел из него. Успеваю заметить, как стоявший впереди слева кимвр, воспользовавшись тем, что пространство рядом с ним освободилось, размахивается мечом, длинным и широким, сантиметров шесть-семь, и бьет моего коня по голове позади шанфрона. Удар настолько силен, что разрубает голову почти полностью. Из раны ручьем хлещет кровь. Жеребец еще стоит, но я чувствую, как он оседает, собираясь завалиться на бок."

"Быстро вынимаю ноги из стремян и ставлю правую на горку трупов. Сразу получаю удар копьем в грудь. К счастью, она защищена бронзовым панцирем, который оказывается крепче наконечника. Отбивая саблей копье и, сделав шаг вперед по телам, которые шевелятся, достаю до кожаного шлема, располовиниваю его вместе с верхней частью головы. Отступив, быстро оцениваю ситуацию. Мне казалось, что я вклинился слишком глубоко в гущу врагов, но замечаю, что справа и слева от меня рубятся пешие галлы, которые раньше были конными. Мы образуем довольно широкий клин. Наши пехотинцы немного отстали, давят на кимвров по всему фронту, не давая срезать клин у основания. Дальше справа к ним присоединились лучники, обстреливающие вражеский фланг с безопасного расстояния. Дальше слева тартессийцы, васконы и аквитаны гонят женщин и детей к реке.

Я успеваю подставить щит, отбить удар копья в колено. В ответ надрубаю древко, заодно сбивая вниз, делаю два шага вперед, чтобы не стоять на неспокойной горке из трупов и раненых, и колю саблей, как копьем, в незащищенный правый бок напавшего на меня врага. В тот же миг чувствую удар копьем в щит, нанесенный слева, и в правое плечо, защищенное кольчугой, нанесенный длинным мечом. От второго удара чуть не выронил саблю. Опять отступил, закрывшись щитом, по которому ударили дважды, а когда из плеча ушла боль, закрывшись слева щитом, шагнул вперед и отрубил правую руку меченосцу, который замахнулся для следующего удара. Раненый поднял овальный щит вверх, закрываясь, и получил укол в колено, не смертельный, но очень болезненный. Дальше сместился влево и разобрался с копейщиком, который методично колотил в мой щит. Это был юноша лет пятнадцати, на румяных щеках которого был белесый пушок. Кожаный шлем, явно великоватый, сполз ему на глаза, но поправить не было времени. Мой косой удар развалил его голову от правого уха до шеи.