Перегрин

41

Трирема «Беспощадная» была длиной тридцать девять метров, шириной шесть, имела осадку почти два метра и водоизмещение около ста тонн. Продолжением киля был таран длиной метра три с бронзовой насадкой в виде передней половины дельфина. Две съемные мачты и бушприт с прямыми парусами. К фок-мачте крепился «ворон», а на грот-мачту подвешивали ассер — бревно с бронзовыми насадками с двух сторон, которое раскачивали и били им по воинам или корпусу вражеского судна. Между мачтами находилась башенка для стрелков, на баке и между грот-мачтой и расположенной почти у ахтерштевня кабинкой кормчего — под две катапульты. Гребцов было сто семьдесят: с каждого борта по тридцать на верхнем ярусе, двадцать семь на среднем и двадцать восемь на нижнем. Верхние весла были длиной четыре с половиной метра и опирались на постицы, средние — чуть больше трех, нижние — два с половиной. По штату полагалось два рулевых, шестнадцать матросов и восемьдесят морских пехотинцев, но постоянно был недокомплект. В случае надобности судно могло взять на борт пару сотен легионеров."

"Новая должность открыла во мне и новые качества. Я быстро переукомплектовал экипаж. Воспользовался тем, что на «Стремительной» временно не стало центуриона, потому что Феста Икция перевели на квадрирему — ту же трирему, только большего размера и с двумя гребцами на веслах верхнего яруса — и переманил на «Беспощадную» всех галлов, назначив Перта опционом. Вместо них отдал всех сабинов. Они и раньше меня раздражали склонностью к выпендрежу и нестойкостью в бою. На «Беспощадной» теперь матросы были почти все карфагенянами и греками, лучники — кельтиберами, катапультисты — греками, велиты — галлами и кельтиберами. Так много кельттиберов из разных племен было потому, что последние годы трирема служила в Дальней Испании.

До зимы «Беспощадная» сбегала два раза в Табрак, отвезла новобранцев и почту. Случаев отличиться и отшлифовать боевую слаженность подчиненных не подвернулось. Так сказать, жили на одну зарплату. На зиму трирема была разоружена и вытащена на берег. Часть подчиненных, имевших деньги, я за мзду отпустил со службы до ежегодного принятия присяги. И сам мог не сидеть в Мизене, поэтому, оставив подчиненных на опциона Перта, вместе с Ганноном Стританом убыл в Рим, где снял квартиру в инсуле неподалеку от Тройных ворот, Бычьего форума и храма Геркулеса Масличного — расставленные по кругу колонны, поддерживающие кровлю. Минутах в двадцати ходьбы от меня на склоне Авентинского холма жил в небольшом домусе кормчий, а на соседней кривой улочке — его родители.

Как оказалось, Ганнон Стритан позвал меня с собой в Рим с дальним прицелом.