18
0
Он, черт подери, во мне сомневался!
Одно только это требовало доказать, что я все вывезу и установлю в городе новый порядок.
Именно с таким настроем я сегодня поставил подпись в ЗАГСе."
"Я почему — то ждал, что невеста будет вдохновлена праздником. Все — таки для девушек этот день очень важен. Помню, как Амина нервничала, когда выходила за Рамиля. Но при этом ее взгляд светился. Она смотрела на жениха как на Бога. И наедине с самим собой я вынужден был признать, что мне хотелось того же.
Это охереть как заряжает — когда в тебя вот так верят.
Но ничего подобного во взгляде Аиши не было.
Стоило ли сделать скидку на ее юный возраст и обстоятельства, в которых мы с ней женимся? Возможно.
И хотя умом я понимал, что все это объяснимо, все равно внутри разливалось глухое раздражение, что моя теперь уже жена смотрела на меня так, будто в любой момент я мог ее предать.
Понятно, что виноват был в этом ушлепок Тахиров, но…
Опять это гребаное “но”.
Потому и не удержался, отчитал ее, перед тем как войти в зал.
Казалось бы, она вняла моим словам, даже порадовала попыткой огрызнуться.
Это хорошо. Безвольная кукла мне и впрямь не нужна.
Но стоило только ее бывшему женишку заявиться, как все снова пошло лесом. Напряжение Аиши можно было потрогать руками. От неё волнами исходил страх.
Липкий. Осязаемый. То, что я так презирал всегда.
Это только подлило масла в огонь моего раздражения. А уж когда она вскочила с места, будто переживая за Тахирова…
Мне стоило немалых усилий не рявкнуть на неё. Спасибо Роберту — удержал. Ну, и племянники тоже — жахнули какую — то игрушку, так что внимание резко переключилось на них.
Наш танец оставил смешанные впечатления. По тому, как девушка ведёт себя в танце, можно многое сказать о ее характере. И то, какой была жена, мне зашло.
Десяточка, как поржал бы Арман.
Предвкушение уже разгонялось в крови. И этот спонтанный поцелуй…
Меня зажег. Но реакция жены — выбесила. Снова зажалась, побледнела. Будто я ее перед всеми насиловать начал.
Снова сдержался. Смотрел на гостей, а у самого в башке один за одним вопросы — как мы будем жить, если она шарахается от любого прикосновения?
Стискиваю зубы, вспоминая разговор с братом.
Признать это — значит признать свою слабость. А это не мой путь.
Нет, Аиша станет достойной женой, и ей придется повзрослеть быстро. Иначе…
Ее напряжение ощущается на уникальном уровне — даже смотреть в глаза не обязательно.
— Тогда мы можем поехать домой, — предлагаю, пытаясь понять, что же у нее в голове. — Хочешь? Одно твое слово, Аиша, и уедем.
Жду, что она ответит.
