Однако Таир, улыбнувшись лишь кончиками губ, наклоняется ко мне и целует.
Без напора и откровенной пошлости. Всего лишь прикосновение, но щеки опаляет румянцем.
На глазах у всех! Да, он муж мне, но все равно это…
Пока я прихожу в себя, Таир берет меня за руку и с гордо поднятой головой ведет обратно за стол.
— Дыши, Аиша, — насмешливо говорит, когда внимание гостей переключается на ведущего праздника. — Это всего лишь поцелуй.
Всего лишь…
Сердце стучит тук — тук — тук…
А что же будет потом?
Про брачную ночь мама рассказывала мне. Говорила быть послушной и выполнять все, что скажет муж.
Глядя на Таира, я не знаю, чего ждать. Арсен казался мне идеалом. Но вышло так, что я в нем полностью разочаровалась.
А Таир? Каким он будет? Я уже поняла, что его нормы морали далеки от моих. Однако что он сделает за закрытыми дверями?
Что если у него есть особые потребности? Как — то Мадина проболталась про это, похихикала, когда мы обсуждали мою свадьбу.
Тогда она немного напугала меня, предположив, что Арсен захочет разнообразия, и вот тогда… Она сказала, что мужчины не любят одно и то же. Именно поэтому могут взять себе вторую жену.
Я тогда весь вечер проплакала.
Вдруг я тоже надоем мужу? Вдруг он захочет чего — то такого, что я не смогу ему дать?
— Ты побледнела, — замечает Салманов. — Нехорошо? Устала?
Его внимание и льстит, и пугает. Он очень и очень внимательный.
— Немного душно, — вымученно улыбаюсь.
— Тогда мы можем поехать домой, — предлагает муж, а у меня внутри все холодеет.
Ведь там мы останемся один. — Хочешь? Одно твое слово, Аиша, и уедем, — добавляет Таир и выжидающе смотрит на меня.
— 21 Таир —
В том, что провокация будет, я даже не сомневался. Тахировы — те ещё высокомерные ушлепки, чтобы спустить щелчок по носу их обожаемого сынка.
Не ожидал лишь, что все будет настолько топорно и криворуко.
Однако больше похоже, что все это результат самодеятельности щенка.
Если до этого я готовился к осторожным выпадам, то теперь, возможно, придётся рассмотреть другую тактику.
Когда этот идиот открыл свой рот, я уже был готов ввалить ему, но сдерживался до последнего. Не сам. Поймал предупреждающий взгляд Рамиля.
После того разговора мы общались лишь на нейтральные темы. Я знал, что брат не одобряет мою затею. Но бесило не это, а то, что он сомневался, что все это выгорит.









