5
0Для всех схир Нгол получил сердечный удар. С этого момента ты станешь моими глазами и ушами в храме, а если не разочаруешь — вполне можешь получить должность схира.
— Меня не интересуют тщеславные мотивы, ваша светлость, — Лоноол кланяется. — Но я чувствую, что в храме неспокойно. Я сделаю все, как вы скажете, в ваших словах нет бесчестия.
Интересно рассуждает. Все же присмотрюсь.
— Нож заберу с собой, его вернет генерал Тарден, — распоряжаюсь я. — И еще один важный момент. Сделай так, чтобы никто не сомневался, что у моей жены была искра. Если кто-то будет спрашивать — схир Нгол при тебе сделал запись о нире Ариелле, и ты сам засвидетельствовал то, что она Избранная.
Храмовник медленно кивает.
— Все остальные разговоры — это случайная ошибка пожилого схира. И при необходимости ты все подтвердишь в любом совете, на любом суде.
Вижу в глазах Лоноола понимание, а потом он открывает дверь и останавливает ближайшего слугу, оповещая о том, что схир Нгол скончался.
Все сложнее, чем представлялось, и, кажется, будет только закручиваться. Но по крайней мере теперь, когда перестанут ходить слухи, что Ариелла — пустышка, это отсечет обвинения в том, что я убил ее из-за обмана.
Возвращаюсь к Тардену в задумчивом настроении. Я рассчитывал, что эта поездка даст ответы на часть моих вопросов, но, по-моему, их стало только больше.
— Тут тебе письмо от Фирхомбахера, — Тарден «радует» сразу, как только я переступаю порог его столичного особняка. — Он как-то быстро узнал о твоем визите.
— Я тоже не с пустыми руками, — отвечаю я и передаю Ариону замотанный в тряпку нож, которым на меня полез Нгол. — Пусть твои ребята проверят на все, что можно: от ядов до скрытых плетений. И… я остался без личного храмовника. Слишком сильно был занят орками и не увидел крысу в собственном окружении.
— Мне он никогда не нравился, — пожимает плечами Тарден. — Личные храмовники должны оберегать родовые часовни, а не тереться в столице. У этого было слишком много тщеславия.
Согласен с ним. Тем мне Лоноол и понравился. Но сначала мне надо присмотреться к нему.
Мы поднимаемся к Ариону в кабинет и располагаемся в креслах у камина. За окном уже темно. Хотя темнота столицы очень отличается от густого непроглядного мрака, который окутывает горы по ночам.
Вскрываю письмо только после того, как проверяю на наличие «сюрпризов». Но все чисто. Опекун угрожает вскрыть все мои «черные делишки», требует уже признать, наконец, погибшей Ариеллу и в качестве компенсации вернуть ему все наследство, что она получила, выйдя из-под опеки.
Собственно, ничего необычного, но что-то во всей этой ситуации меня настораживало все больше.
— А вот тут, — Тарден с хлопком бросает на столик увесистую папку. — Все то, что мои ребята нашли на Фирхомбахера.
