0
0Мазур напрягся — момент был решающий, ключевой…
Но Крест, сунув пистолет в карман рукояткой вверх, невысоко подбросил пакеты, поймал, расплывшись в идиотской, блаженной улыбке:
— Три жизни, полкан… — и тут же пришел в себя. — Пошли. Гошу ублаготворить треба… Надо ж было этим блядям подвернуться — не проживешь без издержек производства… Ты как?
— В порядке, — глухо сказал Мазур, пытаясь забыть лицо той, которую застрелил в коридоре, и притворяясь перед самим собой, будто тогда еще не подозревал, что стреляет в женщину.
— Ну и ладушки. Пошли. Гляди в оба…
Мазур и сам прекрасно понимал, что теперь для них наступил решающий момент — для всех трех…
Капитан стоял у калитки, широко расставив ноги, как монумент самому себе, рослая, плечистая фигура была обведена ярко светившейся каемочкой — это свет фар проникал в калитку, заключив Гошу в нелепое подобие нимба. Обе руки он держал в карманах. Окликнул еще издали:
— Ну, что там? — В голосе нескрываемая настороженность, явное подозрение.
Левая рука вынырнула из кармана — но в ней, рассмотрел Мазур, не пистолет, а фонарь. Левой держит — значит, все же решил сыграть свою собственную игру…
И тут раздался спокойный голос Креста:
— У тебя, случайно, в тачке ломика нет?
— Нет, — помедлив, озадаченно ответил Гоша. — А зачем?
— Ох ты… — досадливо протянул Крест. — Ну не под диваном же он закрома оборудовал… Пару половиц отодрать придется, а в доме — ничего подходящего.
Он пошевелился в темноте, что-то звонко рассыпалось по бетонированному двору, раскатилось во все стороны, Крест выругался:
— Ну, руки-крюки… Гоша, давай золотишко быстренько собирать. Никогда не видел, чтобы червонцы этак вот по двору катались?
Фонарь капитана зажегся, луч скользнул по гладкому бетону. Реплика Креста звучала до того естественно, что Мазур и сам было засмотрелся на разбросанные червонцы — и увидел в луче фонаря самые обыкновенные рублевики с двуглавым орлом, ни на что решительно не пригодные из-за инфляции.
Возможно, и капитан успел увидеть жалкие рублишки, но вряд ли осознал, что видит. Пистолет в руке Креста дважды плюнул желтым пламенем, и незадачливый подражатель оклахомских шерифов, подламываясь в коленках, рухнул на бетон. Его фонарик откатился в сторону, светя в глубь двора.
— Золото манит нас… — насмешливо пропел Крест на старый мотив. — Надия, заходи, теперь тут и дамам прогуляться можно… Да мигалку выключи, помнишь, где нажимать?
Фары и мигалка погасли. Надя шагнула внутрь, тщательно притворив за собой калитку, звенящим от напряжения голосом спросила:
— Взяли?
— А то! — Крест осветил пакеты (набитые словно бы чем-то сыпучим, легко прогибавшиеся под нажимом пальцев). — Вот они, лялечки.
